Книга Боюсь тебя любить, страница 9 – Мария Высоцкая

Залипаю на ее рот.

Три, два, один…

— Стартуем.

Подталкиваю ее к выходу.

Закрываю дверь и в пару шагов догоняю Азарину на лестнице.

— Тебе Серега не звонил?

— Нет, – нажимаю на кнопку и толкаю дверь, пропуская Тату на улицу.

— Ясно. Слушай, я думаю, что тебе не нужно подниматься, к Егору, имею в виду.

— Это почему?

— Я сама в состоянии с ним разобраться.

— Да-да.

Губ касается усмешка.

Азарина, Азарина… святая простота. Ты действительно думаешь, что я еду с тобой из чисто гуманных соображений? Конечно, нет.

Как и насчет Егорушки, его в твоей жизни тоже больше нет. Я уж постараюсь донести ему это доступно.

В метро приходится проехать пять станций и потом еще пятнадцать минут идти до дома нашего горячо любимого бывшего пешком. Я этого парня в жизни не видел, но уже готов отвернуть ему башку. Насколько нужно быть козлом, чтобы выпустить эту разноглазую бестолочь на улицу ночью, да еще и в такой холод?

— Звони, – прислоняюсь плечом к железной двери подъезда.

Азарина нервно нажимает на кнопки с номером квартиры, дожидаясь, пока этот хлюпик запустит нас внутрь.

В лифте кооперативной девятиэтажки тесно. Мы стоим невыносимо близко. Я могу дотянуться до нее легким движением руки. Азарина смотрит в пол. Ни разу за эти секунды не пошевелилась.

— Без скандалов, – бормочет себе под нос, но я прекрасно ее слышу.

— Это ты себе или мне?

— Себе, – вздыхает. – Тебе когда-нибудь изменяли в новогоднюю ночь?

— Нет.

— А ты?

— Так и не вспомнить, – пожимаю плечами, почесывая затылок.

Татка закатывает глаза и выходит на лестничную клетку. Нерешительно звонит в дверь.

Наш мачо появляется в одних труселях. Видать, ждал Наташку одну.

— Ну привет, герой-любовник, – отталкиваю его в сторону и прохожу внутрь.

Азарина так и мнется на пороге.

— Ты за вещами пришла, – оглядываюсь на нее, – собирай, – шляюсь по коридору не разуваясь. Ботинки оставляют после себя грязные следы.

— Это кто?

Егорушка стоит, вылупившись на меня как на привидение.

— Это не твое дело, – бурчит Натаха и прячется за дверью ближайшей комнаты.

Парень хочет пойти за ней следом.

Нет, друг, так не пойдет. Прижимаю его к стенке, бегло касаясь глазами лица.

— Запомни раз и навсегда: чтобы я тебя с ней близко не видел.

— Ты...

— Тихо.

Бью под дых, и малой становится более понятливым.

— Спокойно. В следующий раз сломаю нос. Будет больно. Очень боль-но.

Отхожу в сторону и вытираю руки полотенцем, которое беру на кухне.

— Хорошая квартира, – осматриваюсь, – предки подарили?

Егорушка что-то пыхтит, но больше не возбухает. Стоит смирно, как обиженная девочка в углу.

— Азарина, давай быстрее, – повышаю голос. Тусить здесь полдня у меня нет никакого желания.

— Я сейчас, – летит в ответ.

Толкаю дверь в комнату, где она копошится.

— Я же сказала, что уже почти все. Не торопи меня, иначе что-нибудь забуду.

— Значит, это будет что-нибудь ненужное. Как, например, это, – поднимаю двумя пальцами плюшевого белого медведя.

— Не трогай мои вещи!

— Ты же в моих рассекаешь, – расстегиваю куртку. Жарко.

— Могу снять.

— Давай, я посмотрю.

Она открывает рот, но мгновенно его захлопывает. Отворачивается, продолжая молча складывать вещи.

— Ты сюда полквартиры перевезла?

— Я сюда жить переезжала. Навсегда.

— Глупое слово.

— Какое?

— Навсегда. Ты замуж за него, что ли, собиралась? Хотя… это тоже не навсегда.