Книга Будет больно, моя девочка, страница 19 – Мария Высоцкая

Бросаю рюкзак на лавку и сажусь на нее следом, наблюдая за тем, как Майя закатывает рукава пиджака, и параллельно листаю ленту.

— Ты так и собираешься здесь сидеть?

— Я сказал, что пойду, а не то, что буду помогать.

— Ясно. Ладно, значит, буду сама таскать эти тяжелые ведра.

Панкратова скрывается в каморку для стаффа, а выходит оттуда уже с огромным железным ведром в руках. Тащит его, сжав ручку двумя ладонями, в сторону раздевалок. По виду, еще немного, и переломится напополам.

Поднимаюсь, оттолкнувшись кроссовками от пола, и бросаю телефон на свой рюкзак.

— Фиг с тобой, давай сюда свое ведро.

— Сама справлюсь, — сильнее вцепляется в ручку.

— Ты глухая? Давай его сюда, говорю.

— Мне не нужны такие помощники, понял?

Вырываю у нее это чертово ведро, конечно, расплескав немного воды, которая попадает на мои брюки, кроссовки и ее туфли с гольфами.

— Спасибо, очень помог.

Майя морщит нос и, упираясь ладонью в стену, снимает с себя туфли вместе с гольфами. Крутит головой, а потом ставит все это на скамейку.

— Кажется, тут были одноразовые шлепки, — бормочет себе под нос и шлепает в раздевалку, пока я как баран стою тут с этим ведром.

— И что с этим делать? — заглядываю в раздевалку, указывая взглядом на ведро.

— Тут поставь и принеси швабру.

Когда я вообще на все это подписался?

Задаюсь этим вопросом, пока исследую комнату стаффа на наличие швабры, а потом слышу хлопок двери и характерный поворот ключа в замке.

Она меня закрыла?

Майя

Боже мой, получилось? Получилось. Получилось!

Визжать от радости хочется, но пальцы все равно дрожат. Я ведь, если честно, не надеялась даже ни на что. Пока шли сюда, постоянно думала, ну вот сейчас, сейчас он меня раскусит. Поймет, что нет никакого наказания на сплочение. Орлов бы и пальцем не пошевелил, уж я-то его знаю. Но Мейхер поверил.

Он. Мне. Поверил.

И даже на уловку с ведром клюнул. В чем я тоже сильно сомневалась. Где он и где помощь кому-то. Но и тут все прошло гладко. Потом главным было громко возмущаться на тему промокших, если честно, совсем нет, туфель — и вуаля, этот гад сидит теперь взаперти.

Пританцовывая, бегу за своими туфлями к скамейке, а сердечко часто-часто бьется. Впрыгиваю в обувь, а ключ от комнаты, где закрыт Арсений, прячу в кармашек пиджака.

Мне сегодня несказанно везет. Удача явно на моей стороне.

— Панкратова, ты офигела?! Дверь открыла. Быстро, я сказал! — вопит Мейхер.

— Не напрягай голосовые связки, они тебе еще понадобятся, — смеюсь, а сама бегу в раздевалку за стулом и для надежности подпираю им дверь.

Стучу ладонями друг о друга и любуюсь своей работой, правда, когда Арс снова подает голос, мой воинственный настрой все же немного теряется.

— В чем прикол, Май? — спрашивает до жути спокойно. Даже дружелюбно. — Ты реально думаешь, что я просижу здесь больше десяти минут?

Он смеется, а у меня мурашки по всему телу. Вот как он так одним только голосом делает?

— Лучше подумай, что с тобой будет, когда я выберусь. Один мой звонок, и меня отсюда…

Арс неожиданно затихает. Что происходит? Он что-то уже придумал? Там есть еще одна дверь и он вышел? Да нет. Быть такого не может. Но чем дольше молчит Мейхер, тем сильнее я начинаю паниковать.

— Ты там? — переспрашиваю полушепотом, и именно в этот момент мой взгляд падает на лавочку, где валяется его рюкзак и, как украшение на торте, смартфон.