Книга Будет больно, моя девочка, страница 20 – Мария Высоцкая

Я голову сломала, как у него телефон выудить, чтобы Арса через десять минут не вызволили, но в итоге плюнула и решила, что просто выкину ключ, и, пока они будут искать, думать, ломать или не ломать дверь, Мейхер проторчит там как минимум час. А тут такой подарок.

Бегу к лавочке и хватаю смартфон, который, к моему удивлению, оказывается без блокировки.

Так вот почему Мейхер затих. Он сообразил, что остался без телефона!

— Хм, — почти вприпрыжку иду обратно к двери, а губы сами растягиваются в ироничной улыбке. — Ты даже поленился поставить пароль, Сенечка? — смеюсь, прижимаясь спиной к косяку.

Сенечка. Так в переписке его называет Марат. Да-да, я уже успела бегло прошерстить сообщения.

— Ты че, мои чаты читаешь?

— А тебя это напрягает?

— Как только я отсюда выберусь, я тебе башку оторву, Панкратова.

Мейхер бьет кулаком по двери. Вздрагиваю и отскакиваю немного в сторону.

— Как стра-а-а-а-шно, — смеюсь, но если честно, то слегка боязно, конечно. — Сначала выйди отсюда, Сенечка. Сначала выйди! — шиплю ему в ответ.

Не знаю пока, что за кашу я заварила, но по-любому он это заслужил.

— Ладно, — громко вздыхаю, — мне домой пора, не могу тут с тобой больше сидеть, Сень, — улыбаюсь. — До завтра.

Стучу каблуками погромче, чтобы он отчетливо слышал, как я ухожу.

До последнего жду от него хоть какую-то реплику или проклятие, но Мейхер молчит. Обиделся, что ли?

В последний момент забираю с собой его шмотки. Воровства у нас вроде не было никогда, но мало ли. У меня будет всяко сохраннее, чем здесь без присмотра.

Выключаю телефон Арсения и убираю его себе в сумку. С рюкзаком сложнее, приходится замотать его в свой пиджак, а потом незаметно выскочить из школы через черный ход.

На детской площадке, куда младшеклассников выводят во время продленки, меня ждет Вера. Мы условились встретиться здесь. Она должна была ждать меня час, а потом бежать в спортивный корпус и, если меня там не обнаружит, бить тревогу.

Когда видит, что я иду, Мельникова спрыгивает с качелей. Дерганая вся, за километр видно.

— Ты живая? Все нормально? Он понял?

— Нет, — выпаливаю с широченной улыбкой, а у самой глаза, наверное, шальные. До сих пор не верю, что вышло. — У меня получилось. Я его закрыла и даже телефон забрала, — тянусь в сумку за трофеем, — вот. И шмотки, — трясу рюкзаком.

— Ты сумасшедшая. Он это точно так просто не оставит, Май.

— Ну, все это будет завтра. А сегодня битву выиграла я, — задираю нос, а потом скатываюсь в хохот. — Да ладно тебе, Вер, ну что он сделает? В бассик меня еще раз столкнет? Или запрет где-то? Я буду осторожна, — подмигиваю и вижу, как на территорию въезжает папина машина.

Я специально попросила его приехать не к центральному входу.

— Тебя подкинуть?

— Ага, — Вера понуро кивает.

— Ну ты чего?

— Я их боюсь. Ты вообще видишь, что происходит? В классе? В школе?

— Вижу. Поэтому Мейхер тем более должен знать, что есть люди, которые его не боятся, Вера. Если мы все сложим лапки, что тогда будет, м?

— Ну не знаю…

— Идем.

— А если его не откроют? Ты же телефон забрала. А уборку утром делают…

— Ты серьезно? В десять будет тренировка по плаванию. Так что максимум до десяти он там и просидит. Я же подготовилась, все узнала заранее, Вер.

— Ну ладно.

— Пошли уже. И вообще, что это ты его жалеешь?