Книга Свет твоей улыбки, страница 37 – Алисандра Ким

— Я так не хочу. — между ними бессильно толкаюсь. Как бабочка в паутине. Безуспешно. Не отпускают. Давят. Сжигают. Растворяют. Снова повернуть голову пытаюсь. В глаза Игоря заглянуть. Там в зале, он знал, что нас ждет? Это было задумано? Или они импровизируют? Какой реакции Иван от меня ждет?

Зукаев ласкает меня уверенно. Рука сползает ниже. Как раз где увлажнились мои трусики. Тихо смеется. Давит сильнее. Под ластовицу трусиков легко проникает. Бьет меня дрожь, как в лихорадке. Возбуждение и алкоголь лишают способности сопротивляться.

— Ты потекла моя красавица.

Цепляюсь за рубашку Сабурова. В глаза его смотрю. Темно. И он словно маску натянул. Глаза стеклянные. Он хочет убедиться. В том что я говорила. Мне все равно, с кем спать. Что ж.

Больно. От его близости. От того как целует. И позволяет другому меня касаться. Слышу, как сердце его грохочет. Дыхание срывается. Может им привычно партнерами обмениваться? И я не все знаю о жизни мужчины, в которого влюбилась. Мужчины, который заставил ему поверить.

А кровь моя кипит. Зукаев нежен и осторожен. Он словно понимает, зачем здесь сейчас. Некий буфер, между нами. Лучше Игорь, чем кто-то со стороны.

— Вань, ты правда хочешь вот так? — глотаю воздух. Губу закусываю. Слова с трудом наружу выходят.

— Да. Было у тебя с двумя одновременно? — Иван спрашивает. Языком по подбородку проходиться, по шее. В выемке замирает. Зубами прикусывает. — запахи, звуки. Двойная сила вторжения. Это новый уровень. Новый опыт. Хочешь, чтобы я сзади тебя брал? Или в рот поглубже? Расскажешь о своих фантазиях? Или правдивых подробностях?

— Мы будем очень бережно с тобой обращаться. — голос Игоря над ухом мне нравится. Его тембр с гулом в ушах сливается. Сабуров прав. Он сейчас грань проводит. Между возможным. И упущенным. Я свой шанс упустила. Пусть я буду шлюхой. Так проще. Отцепляю взгляд от Вани. С трудом. Поворачиваю голову. И целую Зукаева. Изгибаюсь. В какой-то миг Игорь меня к себе разворачивает. И крепче к паху прижимает. Сабуров теперь сзади. Слышу его рычание. Как скала леденеет. Руками меня за талию на себя дергает.

— Разошлись на хрен!

— Ошалел Ванек! — Зукаев взъерошен и дико возбужден. — я предупреждал, что не играю по твоим правилам!

— Она моя. Игра окончена. Катись, Игорь.

— Да блять! — Зукаев матерится, рубашку в брюки заправляет. — Заебали вы оба!

Сабуров меня лицом к себе в грудь утыкает. Словно прячет. И гладит по голове. Слышу, как топочет возмущенный мужчина. Но мне улыбаться хочется. Он не смог меня другому отдать. Неправильно разыграл партию. Мальчик мой любимый.

— Довольна? Юль. Даже не глядя на тебя, вижу, как лыбишься.

— Думала, не остановишь.

— Понял. Что пошла бы до конца. Разложили бы тебя здесь вдвоем.

— Эротично.

— Ко мне поедешь.

— Нет. Ты только что цирк устроил. И сам сказал, на что я способна. Хватит меня за собой таскать. Где ты был все эти дни? У тебя есть родные люди. Есть семья. Будь с ними.

В какой-то момент на крик срываюсь. К черту эти маски и притворство. Мы все знаем друг о друге.

— Ты приручаешь меня. Шаг за шагом. Это не любовь. Ваня! Это зависимость. Скручиваешь мне руки. Я подыхаю. Не видишь? Ты меня убиваешь своей любовью.

Он молча руки мои за спину заводит. Лицо поднимает, чтоб в глаза заглянуть.