Книга Сладкая ягодка. Горький огурчик, страница 40 – Ольга Дашкова

За ним появляется Марат и отряхивает руки от опилок.

— Лопатку склеили, – сообщает он, обнимая меня сзади. – Захар пообещал больше не рыть подкопы без разрешения и не освобождать кур.

— До следующего раза. Он же сын своего отца.

— Что это значит?

— Упрямый, любопытный, не слушается старших, – поворачиваюсь в его объятиях и смотрю в любимые глаза. – Я помню одного мальчишку, который в детстве тоже не слушался.

— Неужели? – Марат делает удивленное лицо. – И кто же это был?

— Один десятилетний сорванец помог восьмилетней девочке слезть с черемухи, – глажу его по щеке. – Она залезла за ягодами и испугалась слезать, а он храбро полез ей на помощь.

Марат замирает.

— Нина, ты о чем?

— О нас, – мягко говорю.– О том, что мы знакомы гораздо раньше, чем думаем.

— Постой, постой... – Марат хмурится, вспоминая. – Черемуха, девочка... Боже мой! Это была ты?

— Я, – киваю. – Нина Петрова, восемь лет. А ты – Марат Ворошилов, десять лет, сын нашего в то время хозяина фермы. Ты помог мне слезть с дерева, а потом дал платок, когда я поцарапала коленку.

— Не может быть... – Марат смотрит на меня как на чудо. – И я тебя не узнал?

— А почему должен был? Прошло столько лет. Я изменилась, выросла... а мы больше не виделись, меня увезли в город, мама замуж вышла.

— А я еще приезжал, но потом отец сказал, что я должен получить образование, что деревня – не место для серьезного человека. А я все лето вспоминал девочку с косичками, которая лазила по деревьям лучше мальчишек.

— И что думал?

— Что хочу жениться на ней, когда вырасту, – признается он. – Серьезно! Восьмилетняя Нина казалась мне самой лучшей девочкой на свете.

У меня перехватывает дыхание.

— Правда?

— Правда. И знаешь что? – Марат целует меня в лоб. – Я был прав. Ты действительно оказалась самой лучшей девочкой на свете. И самой лучшей женщиной.

— Льстец, – шепчу, прижимаясь к нему.

— Не льщу, а говорю правду. Получается, судьба с детства берегла нас друг для друга?

— Получается, что так.

Мы стоим, обнявшись, на нашей кухне, в нашем доме, и я чувствую себя абсолютно счастливой. За окном щебечут птицы, где-то мычат наши коровы, с соседнего участка раздается смех нашего сына. Обычный день в обычной деревне, но для меня это целый мир.

— Марат, – говорю, решаясь на самое главное. – У меня для тебя новость.

— Какая?

— Хорошая. Очень хорошая.

— Ну же, не томи.

Беру его руку и кладу себе на живот.

— У нас будет девочка.

Марат замирает, перестает дышать. Затем его лицо озаряется такой радостью, что у меня самой перехватывает дыхание.

— Правда?

— Правда. В январе.

— Девочка... – шепчет он. – Наша дочка...

И вдруг он подхватывает меня на руки и кружит по кухне.

— Осторожно! Теперь нас двое!

— Троих, – поправляет он, целуя меня. – Нас будет трое. Ты, дочка и я.

— А Захарка?

— А Захарка будет старшим братом. Будет защищать сестренку от всех мальчишек.

— Как ты когда-то защитил меня от черемухи, – добавляю я.

— Именно так, – соглашается Марат. – И знаешь что? Я думаю, папа был бы счастлив. Его внуки будут расти здесь, на родной земле.

— Будут.И они будут знать, откуда пришли, будут помнить свои корни.

— И будут любить друг друга так же сильно, как любим мы.

— Сильнее, – поправляю я. – Потому что у них будут мы, которые покажут им пример.

Марат долго и нежно целует меня, а я думаю о том, какой удивительной может быть жизнь. Шесть лет назад я была уверена, что счастье не для меня. А теперь у меня есть все: любящий муж, замечательный сын, дочка под сердцем и дом, полный любви и смеха.

— Мам, пап! – в дом вбегает Захарка. – Дедушка Митяй сказал, что если я буду хорошо себя вести, то он научит меня делать настоящую удочку!

— Тогда веди себя хорошо, – смеется Марат, не выпуская меня из объятий.

— А что вы делаете? – любопытствует сын.

— Обнимаемся, – честно отвечаю. – Радуемся жизни.

— А можно мне с вами?

— Конечно!

Захарка бросается к нам, и мы вместе его обнимаем.

— Я вас люблю, – шепчу своим мужчинам.

— И мы тебя любим, – хором отвечают они.

А где-то в животе тихонько шевелится новая жизнь, которая через несколько месяцев станет частью нашего счастья. Анечка. Наша маленькая принцесса, которая будет расти в любви и заботе, как цветы на солнце.

Жизнь прекрасна. Особенно когда ты делишь ее с теми, кого любишь больше всего на свете.

— Теперь буду знать, – мрачно отвечает Марат, оглядывая свой разодранный наряд. – И что теперь? В таком виде на люди не выйдешь.