Книга Спой мне, девочка, страница 67 – Диана Эванс

Джейк прислонился к вентиляционной шахте, его гитара (та самая, с которой все начиналось) стояла прислоненной рядом. Внизу, на улице, уже собиралась очередь — сегодня был вечер открытых микрофонов, их новая традиция.

— Ты помнишь, как все начиналось? — спросил он, доставая из кармана две бутылки "Кока-Колы". Ту самую, которую они пили в первую репетицию.

Ава приняла бутылку, чувствуя, как конденсат оседает на пальцах.

— Как забыть? Ты тогда чуть не сломал микрофонную стойку, — она улыбнулась, откручивая крышку. Пузырьки шипели, как когда-то в тот вечер.

Джейк фыркнул, отпивая:

— А ты орала на меня за плохой звук. Говорила, что у меня слух, как у слепого крота.

Они рассмеялись одновременно — этот спор стал легендой, которую теперь рассказывали новичкам в клубе как поучительную историю.

Тишина опустилась между ними, но она была комфортной. Снизу, через открытые окна клуба, доносились первые аккорды сегодняшней группы — три подростка, игравшие кавер на их самую первую песню. Звук был грубым, гитары фальшивили, а барабанщик явно торопился. Но в этом была какая-то магия — та самая, которая когда-то зажгла их самих.

Джейк вдруг поставил бутылку и повернулся к ней. Его руки, покрытые татуировками аккордов, легли на ее талию.

— Знаешь, что самое крутое? — его голос звучал тихо, но Ава почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки.

Она подняла глаза.

— Что?

— Теперь это навсегда, — он обнял ее крепче, указывая подбородком то на клуб, то на город за его пределами. — Эта музыка. Этот дух. Мы…

Ава не дала ему договорить. Она притянула его к себе, чувствуя, как его дыхание смешивается с ее дыханием, как биение его сердца синхронизируется с ее ритмом. Когда она отстранилась, в его глазах было то же, что и в тот первый день — восхищение, преданность и капля безумия.

Внизу группа как раз заканчивала песню. Раздались аплодисменты. Кто-то крикнул: "Эй, там наверху! Когда вы спускаетесь?"

Джейк ухмыльнулся, поднимая их сцепленные руки:

— Никогда!

Толпа засмеялась. Ава прислонилась к его плечу, наблюдая, как огни города зажигаются один за другим. В ее глазах отражались не только эти огни, но и все, что ждало впереди — туры, новые песни, этот клуб, который они построили, их общее будущее.

Оно действительно казалось бесконечным.

Нижний зал "Громовой Ямы"

Гул голосов и смеха заполнял пространство клуба, где на сцене молодая группа "Шрамы рассвета" заканчивала звукочек. Грег, прислонившись к стене у сцены, скрестил руки на груди. Его седые волосы были собраны в небрежный хвост, а в глазах вместо привычной строгости светилось редкое для него одобрение.

— Ты снова забегаешь вперед на припеве, — его голос звучал скорее как совет, чем как выговор. — Представь, что твои палочки — это маятник. Раз-и-два, раз-и-два…

Он покачал рукой в ритме, и барабанщик, широко раскрыв глаза, тут же поправился.

За барной стойкой Логан, в своем вечном кожано-джинсовом ансамбле, с театральным размахом наливал текилу. Его хриплый голос перекрывал шум толпы:

— …и вот тогда наш басист, этот безумец, прыгает со сцены прямо в толпу! А микрофон-то на шнуре! И представьте — летит за ним, как пуля!

Слушатели взрывались смехом, когда Логан демонстрировал траекторию полета, чуть не опрокинув бутылку. Его глаза блестели — он снова был тем самым молодым бунтарем, пусть и в потертой временем оболочке.