Книга Архив тети Поли, страница 27 – Ирина Кизимова

— Когда умер старший брат полковника?

— Полтора года назад. Словно злой рок постиг эту семью, столько несчастий…

Тётя Поли взглянула на хмурого Германа, она не была телепатом, но прекрасно знала, что они думают одинаково: всё произошедшее не случайно.

— Скажите, вы пытались отговорить Марию Михайловну от передачи наследства Фонду?

— Конечно, я говорил, что это плохая задумка. Но она оставалась непреклонна, я как со стенкой разговаривал. Даже домохозяйка не смогла на неё повлиять.

Напарники переглянулись.

— Вы хотите сказать, что Прасковья присутствовала при составлении завещания? — переспросила тётя Поли. — Разве это входит в обязанности домохозяйки?

— Обязанности домохозяйки Сухаревых были несколько шире обычных. Как я уже говорил, Мария Михайловна считала её самым близким человеком, дорогой подругой. Так что я не мог перечить её воле.

— Как она вела себя при составлении завещания?

— Молча стояла за госпожой. Никак не реагировала на происходящее, пока я сам к ней не обратился.

— Вы помните, как она смотрела? Сможете продемонстрировать?

— Я не уверен, но, думаю, взгляд был опущен на Марию Михайловну. Она всегда смотрела прямо на неё, не сводя глаз.

— Благодарим за содействие следствию, Павел Петрович. У нас есть к вам просьба касательно похорон.

— Сделаю всё, что в моих силах.

Тётя Поли протянула список бывших однокурсниц Марии Михайловны поверенному.

— Эти юные леди учились вместе с покойной в институте благородных девиц. Мы просим вас разослать им приглашения. Знаю, что у вас и так дел невпроворот, но, если их позовут лично, шансов, что девушки явятся будет больше.

— Я вас понял. Сделаю всё в лучшем виде и сам займусь приглашениями.

— Вам знакомы какие-то имена из списка?

— Помимо Фроловой… Разве что фамилия Вяземской. Кажется, полковник отзывался о ней как о хорошей подруге Марии Михайловны. Она из мелкого дворянского рода, насколько я знаю, у них были хорошие отношения вплоть до выпускного класса.

— Вы знаете, на кого Вяземская работает?

— Я наведу справки и отправлю приглашения. Не только у вас обширная информационная база, детектив.

— Вы очень поможете.

— Это мой долг перед всеми покойными Сухаревыми. Пожалуйста, найдите душегубов, разрушивших добрую семью. Теперь я уверен в том, что все эти смерти не случайны.

— Сделаем всё возможное.

— Мы бы также хотели увидеться с врачом покойной. Где можно его найти? — напомнила тётя Поли, и Герман благодарно взглянул на неё, уже успев утонуть в потоке собственных размышлений. — У нас осталось несколько нерешённых вопросов, на которые он мог бы пролить свет.

— Евгений Степанович обучался заграницей и сейчас ведёт частную практику, Мария Михайловна была одной из трёх его пациенток. Он навещал её раз в неделю, пополнял запасы лекарств и справлялся о самочувствии. После Смольного института здоровье хозяйки было несколько подорвано, особенно это сказалось на пищеварении. Ох, простите, я отвлёкся…

— Нет-нет, продолжайте. — успокоила его тётя Поли, ловя каждое сказанное слово.

— Я добавлю адрес квартиры Евгения Степановича рядом с адресом Фонда «Дар». — он вновь зашуршал бумагами и вскоре протянул листок детективу. — Вот, пожалуйста. Он хороший доктор, я не замечал за ним чего-то дурного.

— На ваш субъективный взгляд, были ли изменения, что могли бы привести Марию Михайловну к добровольному уходу из жизни? — уточнил у поверенного Герман.