Книга Архив тети Поли, страница 28 – Ирина Кизимова

— Если вам интересно моё мнение, то отвечу так: я не верю в то, что Мария Михайловна могла наложить на себя руки. Как бы я ни отзывался о её избраннике, она искренне его любила и готовилась к свадьбе. Порой хозяйка неважно себя чувствовала, говорила о незначительных проблемах со сном, но в целом была в порядке. Ей было намного лучше, чем во времена после трагедий с родителями и дядей, признаться, тогда я беспокоился, что она действительно наложит на себя руки.

— Ещё раз благодарим вас за содействие следствию.

— Это я благодарен вам за неравнодушие, вы могли бы списать дело на самоубийство, но вместо этого занялись им всерьёз. Я не первый год работаю поверенным и знаю, как оно порой бывает. Так что если я чем-то ещё смогу вам услужить, то непременно свяжитесь со мной.

— Ещё раз благодарю за содействие, Павел Петрович, а сейчас нам пора.

День в столице был на редкость погожий, обычно Петроград не баловал своих обитателей солнцем и лёгким ветром с Невы, предпочитая сквозить ледяными порывами через арочные пролёты центральной части города, забывая под мостами, заливая прохожих мелким противным дождём, нередко переходящим в ливень. Напарники решили немного пройтись до Садовой улицы, где собирались поймать экипаж до квартиры доктора, надеясь застать его в обеденное время.

— Полагаешь, Мария написала завещание под контролем Прасковьи? — спросила тётя Поли, выуживая из сумки пирожок, протягивая его напарнику.

Тот с благодарностью принял угощение, с утра во рту маковой росинки не было.

— Поверенный занесён в реестр?

— Нет, я не видела его досье.

— Мы не можем утверждать наверняка, но скорее всего Прасковья воздействовала на Марию с помощью дара не единожды. — он с удовольствием откусил пирожок. — С капустой! Очень вкусно, Полина Сергеевна.

— Ты единственный, кто не зовёт меня тётя Поли.

— Мне как-то неудобно…

— Брось, Герман, мы ведь коллеги, тётя Поли звучит намного короче, чем формальное Полина Сергеевна.

— Я подумаю над вашим предложением. — с едва заметной улыбкой отозвался он, приняв из рук заботливой коллеги ещё один пирожок.

— Кусочничать вредно для здоровья. В следующий раз возьму с собой полноценный обед.

— Вы, правда, как настоящая тётушка.

Они обсудили свои подозрения насчёт Фонда «Дар» и возможной принадлежности Прасковьи к революционерам. В дрожках ехали уже молча, наблюдая за мелькающими особняками центрального Петрограда. Ехать было недолго, и вскоре они миновали парадную и постучались в квартиру на верхнем этаже.

Удача была на их стороне, поскольку внутри послышались шаги, щёлкнул замок и из приоткрытой двери показалось обеспокоенное лицо доктора.

— Чем могу быть полезен? Признаться, я не ждал гостей.

— Мы здесь из-за смерти Сухаревой Марии Михайловны, она была вашей пациенткой.

Раздался тяжёлый вздох, доктор открыл дверь шире. От всей его сгорбившейся фигуры так и сквозило вселенской усталостью.

— Боюсь ничем не могу вам помочь, господа. И у меня через час выезд к пациентке.

— Мы не займём много вашего времени, разрешите войти? — детектив Васнецов и тётя Поли продемонстрировали документы, согласно указу императора у них было полное право войти в любое помещение во время следствия, даже если то принадлежало частному лицу.

— У меня нет возможности отказаться. — он пропустил незваных гостей внутрь.