Книга Архив тети Поли, страница 92 – Ирина Кизимова

— Мы обнаружили похожие провалы даже у парочки наших бабуль. И думаем, что у искомого «профессора» есть очень сильный помощник. Нам несказанно повезёт, если у него нет проклятых глаз.

— Но ведь это невозможно… — прошептал телепат. — Детей садят под надзор, как только подобная способность проявляется.

— В этом мире возможно всё, дорогой Владимир. И мы не можем исключать самого худшего. К тому же ты сам говоришь, что ничего не можешь сделать с провалами, а твой ранг высший.

— Вы правы. Сильнее меня может быть только человек с проклятыми глазами.

— Не все из наших, конечно, знают, в чём участвуют. Многим мы рассказали вымышленные легенды, но информация есть информация.

— Кто бы мог подумать, что вы не только обладаете абсолютной памятью, но и способны управлять огромной тайной сетью. — улыбнулся телепат, склонив голову в знак уважения перед простой на первый взгляд старушкой. — До связи, тётя Поли.

* * *

Марина Савельева, больше известная среди подруг как Маруся, приземлилась неподалёку от деревеньки Старая Мельница. Землю припорошило недавним белым снежком, а грязь на глинистых дорогах подморозило, так что старушка без труда добралась до пункта назначения. Некоторые дома показались ей заброшенными, из трубы не шло дыма, а доски на окнах красноречиво говорили сами за себя. Маруся остановилась у одного из жилых домов, чем привлекла внимание разгуливающего по двору пса, он не хуже дверного колокольчика доложил хозяевам о незваной гостье. На пороге появилась старушка в тёмном потрёпанном платке, заметив незнакомку примерно своего возраста, в ней тут же сыграла солидарность, и она, прихрамывая, подошла к калитке.

— Простите за беспокойство. Меня Машей звать, решила вот из Петрограда в деревню перебраться и сейчас занимаюсь поиском подходящего домика. Не подскажете, есть ли здесь такие. — тут же представилась Маруся, по совету тёти Поли слегка изменив имя.

— Чудная какая. — удивилась старушка. — Кто ж зимой новый дом искать будет?

— Если б всё было по моей воле, я бы и не думала уезжать из Петрограда…

— Случилось чего?

— Сноха моя меня недолюбливает, на ухи сыну присела так, что он родную мать видеть не желает. Устала я от постоянных упрёков в собственном доме! А она меня за эту зиму так изведёт, что я того и гляди на тот свет отправлюсь. — пожаловалась старушка.

— Ты проходи, я тута всю жизнь отжила, каждую псину в каждом дворе знаю! — она открыла калитку, пропуская незваную гостью внутрь, шикнув на дряхлую собаку, чтоб та попусту не гавкала.

— Благодарствую за заботу. — Маруся вошла следом за хозяйкой в небольшой, сильно захламлённый, но от этого не менее уютный домик.

Они расположились за дубовым столом, видевшим не одно поколение жившей здесь семьи, и Маруся с удовольствием отпила горячего морса из местных лесных ягод, заготовленных бдительной старушкой на зиму.

— Понимаю я тебя. Сын мой тоже в Петрограде на постоянке обосновался, мать навещает как придётся, да и мысли у него всякие пугающие, меня от них так в дрожь и бросает…

— Ему тоже жинка на ухи присела?

— Куда там… Он о бабах и думать забыл! — проворчала бабка. — А что касается домика, то выбирай любой да живи, хозяева всё равно не вернутся.

— Совсем забросили?

— Кто в Петроград перебрался али деревню поболе, кто сгинул в лесах местных, а кто и просто исчез с концами.