Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 126 – Ирина Кизимова

— Сегодня единственная ночь, когда в Зачарованном лесу цветёт папоротник.

Губы сжались, но чародей не проронил ни слова.

— Ты столько рассказывал мне про него, что я думала, мы сможем пойти за ним вместе.

Она осторожно прошла внутрь, прекрасно понимая, что сейчас висит на волосок от гибели, если хоть малость разозлит Бессмертного. Опустившись напротив него, Василиса бросила взгляд на разбросанные свитки, ощущая, как напрягся в этот момент Кощей.

— Тебе нужно отдохнуть, сколько ты не спал?

— Не строй из себя мамку, плохо получается.

Василиса мягко улыбнулась, наконец, встретившись с ним взглядом.

— Тогда расскажешь, что с тобой происходит? Все обеспокоены…

— Просто проваливай, Василиса, пока я сам тебя не выставил.

— Тогда тебе и правда придётся меня выставить. Ты плохо выглядишь, я не хочу оставлять тебя в таком состоянии.

— Я предупреждаю в последний раз.

Нужно было бояться, точно нужно… Но почему-то вместо этого она подалась ближе и заключила мрачного колдуна в тёплые, крепкие объятия, вызвав лишь удивлённый вздох.

— Что ты делаешь, дура?

— Ты больше не один. И никогда не будешь один.

— Ты обещала не лгать мне.

— Я не лгу.

Он притянул девушку к себе и замолчал, хмуро глядя в пустоту. Давно забытые чувства пробивались откуда-то из глубины, хотя он думал, что уничтожил их все без остатка.

— Папоротник цветёт лишь одну ночь в году. — прошептал Кощей, глядя на уткнувшуюся в изгиб его шеи Василису. — Нам не стоит упускать эту возможность.

— Даже тебе не под силу вырастить папоротник.

— Сия магия подвластна лишь природе.

Она наконец отпустила его, радужка в карих глазах напротив будто стала чуть светлее, но даже эти крохотные изменения грели душу.

— Уверен, что не хочешь отдохнуть?

— Ты душишь меня своей заботой, а должна лишь забавлять.

— Со временем ты привыкнешь.

— Будто я собираюсь привыкать к тебе. — фыркнул Кощей. — Не успею и глазом моргнуть, как ты сгинешь. Человеческий век не долог.

Василиса пожала плечами и мягко улыбнулась, коснувшись ладонью его щеки, убирая прядь каштановых волос за ухо.

— Пусть и не долго, но я хочу быть рядом с тобой.

— Я — твоё задание. Ты сделаешь всё, дабы быть рядом со мной.

— Ты был моим заданием. Но с тех пор многое изменилось.

— Ты ненавидишь меня, Василиса.

Она покачала головой и, слегка задумавшись, продолжила.

— Я не думаю, что ненавижу тебя. Конечно, ты не добрый богатырь, что помогает бедным и спасает обездоленных, и уж тем более не честный светлый маг. Но ты — это ты, а больше мне не нужна причина, чтобы любить тебя.

— Ты хоть представляешь какая ты дура…

— Ага, забавная вещица, не так ли?..

Кощей буравил её непроницаемым взглядом, пытаясь найти хоть каплю лжи в её словах, но улыбка и тепло, исходящее от Василисы, не давали её обнаружить, совершенно сбивая Бессмертного с толку.

— Сегодня единственный день, когда можно сорвать цветок папоротника.

— К лешему папоротник.

Поцелуй вышел настолько пылким и чувственным, что, если бы Василиса стояла, у неё бы подкосились ноги. Она обняла чародея за шею, прижимаясь к нему всем естеством, запустив пальцы в мягкие каштановые волосы, ощущая как сильные руки собственнически сжимают её талию. Губы будто сливались воедино, утягивая в бурлящий водоворот пламенных чувств, в которых к лешему полетело всё: сестринство, мировое благо, любая осторожность… Теперь ничего не волновало кроме посветлевших карих глаз напротив и лёгкой улыбки, за которую не жалко было и умереть.