Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 128 – Ирина Кизимова

Он улыбнулся и пожал плечами.

— Жизнь так непредсказуема, Василиса.

— Величайшее зло Тридевятого царства и девушка, что хотела его убить. Кто бы мог подумать, что мы будем неразлучны.

— Думаю, мне нужна царица рядом, как осеннику зверобой.

— Да, как осеннику зверобой.

Она скользнула взглядом по заснеженным пикам, завороженная красотой. Ранее ей не приходилось видеть высокие горы так близко, вот руку протяни, и можно будет коснуться вечных снегов, напоминающих сахарные шапки на сдобных булочках.

— Где ты хочешь остановиться?

— Нет разницы, мне просто нужен обзор.

— Тогда давай на голой сопке?

Кощей кивнул и приказал коню снижаться. Холм действительно был практически лишён растительности, зато внизу раскинулись поля цветущего после степного дождя золотого донника. Они остановились на краю холма, и Кощей присел на плоский камень, обратив взор на дальние земли.

— Я посмотрю, что здесь можно собрать в окрестностях, пока ты занят осмотром.

— Не уходи далеко.

Она кивнула и скрылась в противоположной стороне, а Кощей сосредоточил всю свою магию в глазах. Дивноград встал перед ним как на ладони, он видел местный кремль, царский терем и даже снующих повсюду жителей Тридесятого царства. Каждая деревенька, каждый небольшой домик, каждый изгиб речки… Ничто не могло укрыться от орлиного взора тёмного чародея.

— Я захвачу Тридесятое за пару дней. — спокойно заметил он, возвращая себе нормальное зрение, оглядевшись в поисках Василисы.

Солнце высоко стояло над головой и нещадно жарило сквозь тёмную ткань кафтана, говоря о том, что чародей пребывал здесь довольно долго. Кощей поднялся с камня и потянулся, он совсем потерял ход времени. Василисы не было поблизости, скорее всего задержалась среди горных трав. Однако на сопке колдунья не обнаружилась, как и на соседних. Лишь платок, набитый тем самым донником, что был виден с вершины холма, оказался в зарослях колючего шиповника в долине. В воздухе парили едва заметные следы светлой магии, не принадлежавшей Василисе. Он спустился вниз по долу и обнаружил несколько помятых растений, всё прерывалось здесь.

«Василиса предала их или меня?..» — пронеслось в мыслях у тёмного чародея. И к гадалке не ходи, чтобы понять, кто причастен к исчезновению. Она была одной из Сестёр, но одновременно с этим и будущей царицей всего мира. Холодный расчёт велел звать Полночь, но ранее глубоко заточённые в сердце чувства шептали: «Поверь в последний раз…»

В последний раз.

* * *

Терем Сестёр обнаружился быстро, женщины сновали по двору, хлопоча по хозяйству, несколько девочек упражнялись с луком на полянке неподалёку, а одна из тех, что постарше, собирала в плетёную корзинку созревшую вишню. Рваный шрам украшал её лицо.

Кощей появился сзади и холодно заметил:

— Закричишь — убью всех.

Корзинка выпала из рук, летние ягоды пунцовыми каплями застыли в пожелтевшей от палящего солнца траве. Колдунья понятливо кивнула.

— Ты знаешь, зачем я пришёл.

— Не думала, что ты явишься за предательницей.

— Меньше думай, тебе не к лицу.

— Я разочарована в своей подруге. Полюбить Кощея Бессмертного…

— Ещё слово и я убью ближайших.

Тёмная магия, витавшая в воздухе, красноречивей всего говорила о том, что он не лжёт.

— Она в подземелье, будет медленно гнить там без еды и питья.