Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 131 – Ирина Кизимова

— Я хочу умереть.

— Жизнь тебе не принадлежит.

— Василисы больше нет.

* * *

Иван заслонил глаза рукой от полуденного степного солнца и широко улыбнулся проходящей мимо Варваре.

— Самый зной сейчас, а ты всё работаешь не покладая рук.

— А кто если не я? В тереме одни девки да ты.

— Сказала, будто унизила.

Богатырша расхохоталась.

— Не серчай, Ванечка. Не хотела обидеть. Вон, кстати, твоя наречённая идёт.

Он обернулся к идущей по тропинке Марье Моревне и заключил её в крепкие объятия прежде, чем та успела сказать хоть слово против.

— Вань, мне нужно в Тридевятое уехать. Главе нужна помощь в новом тереме.

— А тебе безопасно будет? Дитя ведь под сердцем носишь.

Она слегка покраснела от теплого влюблённого взгляда и погладила наречённого по щеке, выдавив из себя скупую улыбку.

— С малышом всё будет хорошо. Я лишь на пару недель, а там как раз время родов подоспеет.

— Богатырь или красна девица, как думаешь, кого нам небеса пошлют?

Марья смотрела в искрящиеся голубые глаза напротив и всё никак не могла наглядеться, до сих пор не понимая, что этот искренний юноша с чистой душой нашёл в такой холодной злюке как она.

— Богатырша! — ответила за неё широко улыбающаяся Варвара, вытирая счастливую слезу в уголке глаз. — Простите дуру, залюбовалась на голубков.

Иван смущённо засмеялся, обнимая Марью покрепче.

— Коли богатырша уродится, в твою честь назовём.

— Эй! Не решай всё за меня. — незлобно заворчала Марья, упиваясь теплом любимых рук. — Но мне правда пора. Скоро свидимся, Вань, и…

— Не покидай терем, я знаю. — закончил он за девушку, поцеловав её в лоб. — Береги себя и скорее возвращайся.

— Варвара и остальные за тобой присмотрят.

— Чувствую себя дитём малым. — проворчал под нос Иван, наблюдая за тем, как фигура Марьи седлает коня и скрывается с остальными по пути к кругу.

— Не серчай, Вань. Ты важен как никто из нас.

— Да, я помню.

Иван взял вёдра и направился к колодцу, должен же он был хоть как-то помогать местным по хозяйству. С тех пор, как год назад познакомился с Марьей Моревной, его жизнь претерпела сильные изменения, начиная с того, что пришлось покинуть отчий дом, заканчивая тем, что даже самая мелкая девчушка в тереме Сестёр превосходила его по мощи. Порой он ходил на тренировки с младшими ученицами и махал мечом наравне с ними. С магией и рукоделием у него, конечно, не выходило, и девочки смеялись, когда он своими неуклюжими руками пытался сплести оберег. Выходило хуже некуда, но Марья всё равно носила один такой под сердцем.

Сёстры пеклись о нём, денно и нощно справляясь о состоянии, и даже небольшая хворь уже приводила местных в панику. Ивана тут же запирали в покоях и пичкали лечебными снадобьями покуда не поправится. Всё дело было в том, что он тот самый, избранный самим Чернобогом. Вот только пресловутую иглу найти не могли уже лет двадцать, Кощей молчал, как и выжившие члены Культа, коих удавалось поймать. Впрочем, Ивану о сих делах никто не рассказывал.

Сам Иван знаменитого Бессмертного никогда в глаза не видел, а на все вопросы Сёстры отвечали лишь, что тот надёжно спрятан, и не стоит ему с ним встречаться. Иглу со смертью на конце можно сломать, не глядя противнику в лицо.

Время текло, в тереме всегда было чем заняться, но отсутствие Марьи Моревны и пустые разговоры с девчатами привели к тому, что Иван со скуки начал изучать окрестности. Варвару удачно позвали крестьяне из села неподалёку, дабы та разобралась с появившимся оборотнем, а остальные девчата, хоть и поглядывали на него, но сильно не следили, занятые своими заботами. Так что Иван, наконец, смог позволить себе осмотреть территорию за пределами терема, чувствуя вкус свободы.