Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 132 – Ирина Кизимова

Степь в это время года цвела ярко-красными маками, пробивающимися сквозь метельчатые травы, качающиеся от лёгких порывов тёплого ветерка. Иван вдохнул окружающие ароматы полной грудью и невольно залюбовался открывающейся картиной. Взгляд зацепился за чернеющие вдалеке валуны, хлипкая постройка, напоминающая небольшой сарай пристроилась рядом. Массивный замок на двери нисколько не остановил юношу, ему уже приходилось открывать такие ранее по долгу службы, а вертящуюся вокруг магию, даже не заметил.

К его разочарованию, за дверью не обнаружилось ничего, он ожидал увидеть хотя бы лопаты или что-то вроде того, и порядком расстроился. Сегодняшнее приключение явно пошло насмарку. Иван хотел было выйти и вернуть замок на место, как случайно заметил нечто, напоминающее вход в погреб. Любопытство как обычно взяло верх, и он сунулся посмотреть, чего там спрятано, обнаружив внутри лишь длинную лестницу, уходящую в тёмный коридор. Всё нутро говорило о том, что не стоит туда соваться, однако, было нечто притягивающее в этой непроглядной тьме.

Именно поэтому он вернулся сюда в сумерках, подгоняемый жаждой новых открытий, кои стоило совершить, покуда не вернулась бдительная Варвара или Марья, эта уж точно подымет всех на уши, если наречённый пропадёт из стен терема хоть на секунду. Сначала такая забота казалась милой, но довольно быстро надоела.

Он достал небольшой металлический «горшок» с отсутствующими стенками, вместо которых была сетка, рукой поворошил светящиеся кристаллы и направился вниз, держа придуманное Главой изобретение прямо перед собой, освещая путь во тьме. Внизу пахло сыростью, и было прохладно в отличие степной духоты. Он невольно поёжился и пожалел об отсутствии кафтана. Сравнение с погребом для хранения тут же всплыло в голове, вот только кому нужен такой огромный склад, где будто и нет ничего?..

Иван порядком устал идти по коридору, который не собирался заканчиваться, но при этом никуда не сворачивал. В какой-то момент показалось, что он и вовсе заплутал среди бесконечных стен, но внезапно камушки осветили огромное просторное помещение. Иван остановился, пробегая взглядом по стенам, а затем застыл, поскольку луч упал на висящего на цепях человека.

От удивления юноша отпрянул назад и больно ударился головой о каменную стену, зашипев от боли. А узник тем временем пошевелился, подняв на него измученное осунувшееся лицо, скрытое за сильно отросшими волосами, клоками, спадавшими на землю.

— Ты живой… — пролепетал Иван, глядя на неизвестного, он был в шоке от своей ужасной находки прямо под боком у, казалось бы, самого безопасного уголка на всём белом свете.

Узник пошевелил губами, но до ушей Ивана не донеслось ни звука. Жалость пробрала до костей, и юноша ринулся к неизвестному. Он поставил светильник рядом, слегка уменьшив его интенсивность, поскольку глаза пленника, привыкшие к темноте, сразу закрылись от яркого света.

— Сейчас-сейчас, погоди.

Он отстегнул от пояса бурдюк с водой и поднёс к пересохшим губам. Пленник сделал глоток и жадно присосался к живительной влаге.

— Кто ты? Как здесь очутился? — спросил Иван, отнимая от губ неизвестного уже пустой бурдюк, надеясь, что теперь тот сможет хоть что-то сказать.

— Гле… б… — прошелестел узник, глядя на него тёмными глазами, в коих будто поселилась сама ночь. — А… кто?..