Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 93 – Ирина Кизимова

Наконец звуки стихли, Иван попытался подняться, но ноги не держали, посему он просто с ненавистью смотрел на колдунью, похоронившую под завалами его дорогого друга.

Внезапно чья-то рука пронзила грудь Марьи Моревны насквозь, сжимая в ладони ещё горячее, бьющееся сердце. Тёмные глаза колдуньи удивлённо моргнули, чтобы затем закрыться навсегда.

Напавший вырвал руку из плена грудной клетки, заставляя бездыханное тело упасть в образовавшийся провал. Он откинул сердце туда же как ненужную вещицу, и прошёл по воздуху, остановившись уже на твёрдой земле, взирая на ошеломлённого Ивана.

Тот пристально всматривался в родные и одновременно с этим незнакомые черты лица. Доселе и без того тёмные глаза совсем потеряли последние искорки света, буквально сливая радужку со зрачком.

— Из благодарности к этому идиоту не стану убивать тебя. — холодно произнёс Кощей Бессмертный, взирая на Ивана. — Всё-таки я должен хоть немного уважить свою никчёмную вторую половину.

— Что стало с Глебом? — Иван-таки поднялся на дрожащий ногах, но Кощей лишь усмехнулся и толкнул его обратно.

— Поменялся со мной местами, когда щёлкнул кандалами. Эти дуры даже не знали, что их магия запечатала не того. — он кинул презрительный взгляд на Марью. — Вроде умная была, а не заметила очевидного.

— Ты поэтому не сказал Глебу о том, кто ведёт на него охоту?

— А ты ничего такой. Догадливый! — ухмыльнулся Кощей. — Вообще-то в моих интересах тебя убить, но сегодня я добрый, так что великодушно дарую тебе жизнь.

— Что теперь будет с Тридевятым? — обречённо спросил Иван, уже зная ответ.

— Эй, долго будешь изображать дохлую кошку, Баюн? — он слегка подпихнул магией кота. — Фу! Ну и видок у тебя.

— С возвращеньицем, Кощеюшка! — поприветствовал тот, бодро вскакивая на все четыре лапы. — Долго же ты изволил спать-почивать.

— Ух и лицемерная ты зверюга. — усмехнулся Кощей. — Но ты всегда мне нравился, так что идём что ли бабку проведаем, небось соскучилась по мне!

Он позволил коту прыгнуть себе на плечо и взглянул на подлетающего коня.

— И ты тут как тут! Хоть огнём подыши, раз рад видеть.

Полночь выдохнул горячий пар из ноздрей и зарычал, приземляясь рядом с хозяином.

— Ах, да, чуть не забыл ответить на вопрос царя-батюшки. — он обернулся к Ивану, смерив его презрительным взглядом. — Думаю, тебе придётся сложить с себя царские обязанности досрочно. Я собираюсь встать во главе всего! И Тридевятое, и Тридесятое со всеми прочими вскоре будут у моих ног!

Кощей расхохотался и вскочил на коня, улетая на нём вдаль за виднеющиеся на горизонте высокие горы.

Иван с отчаянием в глазах провожал удаляющийся силуэт крылатого коня, уносящего великое зло в его родной дом, и не имел боле ни малейшего представления о том, что делать. Глеб навсегда заточён в оковах, Кощей выбрался наружу и грозится подмять под себя весь континент, а он опять ничего не может сделать…

— Иван, как ты? — услышал он знакомый голос.

Василиса подскочила к нему в обличие лягушки и замерла в шаге от него, грустно глядя на бывшего супруга.

— Ты ещё смеешь со мной заговаривать? — холодно спросил он, не удостоив её и взглядом.

— Мы не враги, и произошедшее сегодня это только доказывает.

— Вы похитили меня, пытали Власю, заточили Глеба и выпустили на свободу Кощея. С чего бы мне с вами якшаться?