Книга Тридевятое. Книга первая, страница 109 – Ирина Кизимова

— Я уже говорила тебе, что он сделал это затем, чтобы я не досталась никому, ведь никто никогда не полюбит лягушку. Снять заклятие самостоятельно я бессильна.

— Кощей Бессмертный сказал, что способ избавиться от лягушачьей кожи довольно прост, и ты его знаешь.

— Он водил тебя за нос, Иван. — Василиса вздохнула. — Если бы я знала, как снять проклятие, то наверняка бы им воспользовалась.

— Скажи, ты любишь меня?

— Конечно, я люблю тебя! Полюбила, как только увидела. — в её глазах сверкнули слёзы. — Иначе я бы не пошла за тебя замуж, несмотря на волшебную стрелу, которую ты пустил в мою сторону.

— Кощей Бессмертный сказал, что истинная любовь способна победить проклятие. И если мы друг друга любим, то оно уже должно было сойти на нет. Но ты же до сих пор превращаешься в лягушку? — он кинул взгляд на кожу, которая аккуратно лежала на постели. — Это значит, что один из вас врёт.

Василиса тяжело вздохнула и покачала головой:

— Милый мой, Иван-царевич, это же очевидно. Я говорила тебе, что Кощею чуждо милосердие, он обманул тебя.

Иван затих, глядя на девушку, та ласково пригладила ладонью его взлохмаченные золотые кудри.

— Если бы слова Бессмертного были правдой, я бы уже была свободна. Разве наша любовь не достаточна крепка?

Василиса шагнула к нему вплотную и осторожно обняла, щекой прижимаясь к груди, Ивану показалось, что он чувствует её горячие слёзы, просачивающиеся сквозь рубаху. Вмиг сомнения, зарождённые чародеем, пропали, и на душе стало совестно.

— Прости меня, моя ненаглядная! — повинился юноша, обняв девушку в ответ, крепко прижимая к себе. — Я не должен был ни на секунду сомневаться в тебе!

Василиса всхлипнула, уткнувшись в его грудь, и что-то бессвязно пробормотала.

Иван осторожно взял её лицо в свои руки, сцеловывая жаркими поцелуями горючие слёзы.

— Пожалуйста, прости. Я больше никогда не усомнюсь в тебе. — шептал он, успокаивая свою возлюбленную, пока та наконец не прошептала, что ему не о чем волноваться, и их губы не слились в сладком поцелуе.

Иван прижимал девушку к себе как величайшую драгоценность, как он мог усомниться в ней, поверив лживым словам Кощея Бессмертного?

Через какое-то время Иван сидел подле лавки, за которой мерно постукивая веретеном пряла Василиса. Кровь запеклась на губе, рана всё ещё немного болела, но совсем отдалённо, вероятно, помог отвар, который прикладывала к ране Василиса.

— Что нам теперь делать? — внезапно спросил Иван, завороженно наблюдая за работой любимой.

— Царя-батюшку проводят завтра, мы должны с ним попрощаться. — отозвалась девушка, не отрываясь от работы.

— Я говорю о твоём проклятье.

Она вздохнула, веретено на миг дрогнуло в её пальцах:

— Боюсь, что у нас есть два выхода. — она отложила работу в сторону, взглянув на мужа. — Или я остаюсь лягушкой до конца дней своих, и мы сможем быть вместе только ночью…

— Или? — спросил Иван, ощущая, как молчание со стороны Василисы затянулось.

— Или, как я уже говорила, должен умереть тот, кто наложил проклятье. — договорила она.

— Но ведь, Кощей Бессмертный бессмертен.

— Никто не бессмертен, Иван. — покачала головой Василиса. — Это непросто, но есть способ покончить с ним раз и навсегда.

— Ты уверена, что нет другого пути? — с надеждой спросил он.

— Если бы я его знала… Но Кощей отказывается говорить нам правду, ты сам слышал его байки про истинную любовь.