Книга Тридевятое. Книга первая, страница 27 – Ирина Кизимова

— Хорошо тебе говорить, Василий хоть ласковый!

Старшая поморщилась, всем своим видом показывая, что она думает о будущем супруге:

— Ласковый он со всеми! — покачала она головой. — Ты же знаешь, какие слухи о нём ходят.

— Знаю, служки говорят, он страшный бабник! Ни одна юбка мимо него не пройдёт!

— Марфа!

— А что? Так и есть! Ни одной девки не пропустит. Видела, как он вчера на Василису пялился? Только Иван отвернётся, он тут же её в свои сети поймает.

— Знаю я. — согласилась Ольга и тяжело вздохнула, отложив решето. — И сразу знала, на что шла, когда мы пошли на сделку с той девкой. Ты, кстати, видала её?

— Не, слыхала только, что она так на кухне и работает. — пожала плечами Марфа. — Мы со своей стороны все условия выполнили, она тоже, больше незачем с ней связываться.

— Ты права. Мы больше не должны об этом беспокоиться.

— Настоящие стрелы всё равно никто не найдёт, Ольга, тебе не о чем тревожиться.

— Сколько раз просила тебя держать язык за зубами!

— Но мы ведь вдвоём!

— Мало ли кто наш разговор подслушает, тогда несдобровать нам.

— Хорошо-хорошо, не серчай, я больше не буду. — примирительно улыбнулась Марфа. — Что насчёт решета? Ты будешь с ним возиться?

— Я что похожа на девку чёрную? — закатила глаза Ольга. — Накажу служкам этим заняться, пусть они и разбираются.

— Я тоже руки в иле да глине марать не собираюсь. — поморщилась Марфа. — Они вонять потом неприятно будут.

— Слуги к такой работе приучены, они лучше справятся.

На том они и порешили, потому, когда довольный Василий принёс им в горшках ил да глину с ближайшего пруда, подруги с радостью передали это дело служкам, убедившись, что царевич ушёл. Ольга считала, что она, итак, здорово царевичам советом помогла, а делать что-то сверх не собиралась. Марфа была с подругой полностью согласна, от Сергея её воротило, но чего только не сделаешь ради удачного замужества? Уснули все четверо с чистой совестью и чувством выполненного задания. Уж завтра они покажут Иван-царевичу с Василисой Прекрасной, где раки зимуют.

Иван же, вернувшись в терем, сразу же принялся разбираться со своей догадкой. Он растопил воск в небольшой глиняной миске, попросив заправляющую кухней Настасью совсем ненадолго поставить её в печь. Та просьбе удивилась, но спорить не стала, и растопив воск вернула его царевичу, пока не остыл. Иван же начал обработку решета, он залил воск на решётчатую поверхность, и начал аккуратно разглаживать его сначала длинной щепкой с плоским концом, а после того, как тот остыл, ровнять руками, убеждаясь в том, что не пропустил ни одной щели, и даже капля воды оттуда не выльется. Как только воск полностью застыл, он попробовал набрать им воду, кое-где она начала протекать, давя тяжестью на небольшой слой воска.

Царевич слил воду, насухо вытер восковую поверхность холщовой тряпочкой, и нанёс ещё несколько слоёв, предварительно нагревая лучиной, решив лишний раз не беспокоить Настасью в поздний час.

Позже, принявшая девичий облик, Василиса с любопытством оценивала законченную работу.

— Ты хорошо потрудился, Иван-царевич.

Наконец похвалила она, сама попробовав набрать воды, убеждаясь в том, что ничего не протекает.

— Завтра утром лучше ещё раз убедиться в том, что вода не прольётся. Утро вечера мудренее.