Книга Тридевятое. Книга первая, страница 44 – Ирина Кизимова

— Откуда мне было знать, что ты колдун?

— А я и не виноват, что тебе так по душе пришлась русская музыка. — пожал плечами царевич.

Хан покраснел как помидор:

— А ну, немедленно прекрати и дерись со мной как подобает, слышишь?

— С чего бы мне тебя слушать? Ты будешь плясать, пока со стыда не помрёшь. — усмехнулся Иван.

— Тебе это с рук не сойдёт! Мои люди прикончат тебя и твою балалайку!

— Это гусли. И я прикончу их тем же образом, если ты сейчас же не сдашься.

Кочевники начинали волноваться, не зная, как себя вести: с одной стороны у них был приказ не вмешиваться в бой, с другой ненормально отплясывающий предводитель, которого стоило бы спасать из лап вражеского царевича.

— Что происходит? — спросил один из наблюдающих у Степана, поскольку он был одним из приближённых хана, то хоть и с видимым акцентом, но мог говорить с чужаками на их языке.

— Ваш хан исполняет перед Иваном-царевич постыдный танец проигравшего.

— Да быть такого не может!

— Наш Иван-царевич славится своей силушкой богатырской, вот хан и старается задобрить его.

— Это что, получается, наш хан сдался?

— Ещё до начала боя. Только смотрите как вприсядку идёт, курам на смех!

Кочевник протёр глаза рукой, надеясь, что всё это массовое видение и оно вот-вот исчезнет, но бодро отплясывающий присядку Мандухай никуда не пропал, тогда он обратился к стоящим рядом с ним собратьям на родном языке:

— Хан наш без боя сдался. Этот царевич — известный в Тридевятом богатырь, сразу плясать его заставил.

— Да быть того не может, чтобы хан наш на попятную пошёл!

— Но ты ж сам видишь, как резво он отплясывает?

— Тьфу, срам какой!

— Да ты брешешь, он просто готовится нанести удар. Ближе к противнику подбирается.

— Сдался-сдался!

Не успел Степан и глазом моргнуть, как слух о том, что хан без боя проиграл вражескому царевичу, охватил всё поле, кто-то не понимал, что происходит, кто-то ржал, кто-то негодовал, а в итоге кочевники с противоположными мнениями переругались между собой, образовалась массовая драка, люди катались по земле, мутузя друг друга кулаками и выкрикивая ругательства. Вокруг начался настоящий хаос.

Мандухай, с которого пот лился уже целыми вёдрами, с трудом смог протереть глаза и увидеть, что происходит в его рядах, это напугало его не на шутку, ещё немного, и контроль над всей армией будет безвозвратно потерян.

— Я сдаюсь, моя армия уйдёт следом. — заметил он. — Только останови свою мерзкую балалайку.

— Это значит, что ты соберешь своих людей немедленно и уйдёшь? Никто из твоих больше не нападёт на границы Тридевятого.

— Даю слова ханского сына.

— Ладно. — легко согласился Иван, остановив игру, однако всё ещё держа руки на струнах, готовый в любой момент продолжить.

— Ты достаточно унизил меня перед моим народом. — Мандухай старался выровнять ярко-красный цвет лица и вернуть его к привычному золотистому оттенку. — Я уйду, но не обещаю, что мои братья и отец последуют за мной.

— Тогда отзови своих людей.

Тот коротко кивнул и направился к беснующейся толпе, на ходу вытаскивая висевший на поясе кнут, которым обычно хлестал лошадей.

— Всем успокоиться! — крикнул он, подходя к своему войску.

Кочевники на мгновение остановились, прекращая друг друга мутузить, с интересом уставившись на хана.