Книга Школьный вальс, страница 114 – Ядвига Благосклонная

— Как далеко у вас все дошло? — прерывает мою тираду, окидывая меня ледяным взглядом. — Я хочу знать, Нинель!

— А если и дошло, то что тогда? — сжимая руки в кулаки, дерзко выплевываю.

— Завтра же пойдем к врачу! Я хочу знать…

— Да ты совсем с ума сошла! Мне через неделю восемнадцать, мама! Я сама могу сходить к врачу! И я не нуждаюсь в твоей опеке! Ты не даешь мне жить нормально! Я живой человек! Я не хочу проживать жизнь по твоему сценарию!

Мама поддается вперед, замахиваясь на меня рукой, словно собираясь дать пощечину, и я уже зажмуриваюсь, ожидая удара, как слышу грозный голос:

— Ира, ты спятила? Какого черта ты творишь?

Отец держит руку матери в воздухе, но она и сама выглядит потрясенной. Сглатывает, бросает встревоженный взгляд на свою руку и прикрывает на секунду глаза, словно пытаться совладать с эмоциями.

Никогда прежде мама не поднимала на меня руку. Об этом и речи быть не могло. Пусть меня и воспитывали в строгости, но рукоприкладство табу. Даже когда мама кидалась в отца посудой и они скандалили, все заканчивалось истериками, но не бойней.

— Я… Я… — заикаясь мама, качает головой, а потом, точно вспомнив причину скандала, сует отцу под нос мой телефон. — Держи! Почитай! Посмотри, на свое воспитание. Больше свободы, говоришь?

— Ты что, отобрала у ребенка телефон? — обескураженно глазеет на мать.

— Почитай сперва! — настойчиво трясет гаджетом перед его лицом.

Папа отпускает ее руку, и забирает телефон. Вот только он не читает. Не глядя, кладет телефон себе в карман и твердым голосом изрекает:

— Не собираюсь я ничего читать. Это личная вещь Нины.

— Ох, ну конечно! Ты же у нас святой! — с едкой насмешкой бросает мама, закатывая глаза. — Примерный отец! Знаешь ли ты, примерный родитель, что твоя дочь водит шашни с недоразумением, который пишет ей глупости под окнами?

— Ира, ей почти восемнадцать лет, — папа устало щипает себя за переносицу, — было бы странно, если бы Нина не интересовалась мальчиками. Вот это действительно повод задуматься.

— А если она тебе в подоле принесет, ты точно так же будешь думать? — ядовитые слова матери задевают меня, и я не выдерживаю.

— Ты не можешь контролировать меня постоянно! Я все равно уеду! Да я каждый день отчитываю, чтобы поскорее от тебя убраться! С тобой невозможно жить! Скоро и отец сбежит! — проталкиваюсь между родителями и вылетаю в коридор. — И знай, в подоле я тебе не принесу! Лучше на улице сдохну под мостом, чем слушать твои постоянные нравоучения и упреки!

Я надеваю кроссовки буквально на ходу, выбегаю из квартиры и несусь вниз по ступеням.Я снова плачу. Слезы рекой льются из глаз.

Я всего лишь хотела быть обычной! Всего лишь хотела любить и быть любимой! Наслаждаться жизнью и каждым ее мгновением. Проживать эту жизнь, а не только думать о будущем.Дежавю. Иначе это никак не назвать. Несколько недель назад я точно также сбежала из дому. И снова причина: несдержанность моей матери.

У меня нет с собой ни телефона, ни даже курточки, а на улице вечереет. Еще недостаточно теплый весенний ветер продувает, отчего я съеживаюсь.

Черта с два я вернусь домой!

Зубы начинают стучать от холода, а истерика между тем не проходит. Я иду по парку вся зареванная и растрепанная, в домашней футболке и штанах. Наверняка, я напоминаю девочку из фильмов ужасов или просто бродяжку. Люди на меня странно косятся, не то чтобы мне есть до них дело. Пусть думают, что хотят!