Книга Собственность заключенного, страница 67 – Ядвига Благосклонная

Женя

Дом оказывается маленьким, но чистым. Всего одна комната с одной кроватью и печь на дровах, которую Дамир с Дроном растопили, чтобы нагреть воды помыться.

— Что это за дом? — оглядываясь, в какой-то момент интересуюсь я.

— Моей прабабки, — отвечает Дрон. — Она, кстати, ведьмой была.

По коже пробегают холодные мурашки. Не очень верю во всю эту мистику, и тем не менее… Как-то жутко находиться в доме ведьмы.

— Она умерла прямо на этой кровати, — указывает рукой на лежанку, а у меня, коснусь, челюсть до пола отвисает.

— Перестань ее пугать! — сердито шикает Бахметов на ухмыляющегося, точно Чеширский кот, друга. — Он шутит, Женя. Это действительно дом его прабабки, но никакой ведьмой она не была и умерла в больнице.

Вот кретин!

Зло зыркаю на Дрона, на что тот лишь весело подмигивает. Все ему шуточки… Как будто мне не хватило стресса за все эти дни. Я еще не разглядывала себя в зеркало, но, держу пари, на моей голове появились первые седые волосы.

— Аня просила тебе передать, если ты снова вляпаешься в неприятности, она тебе голову оторвет.

Прислушиваюсь к словам, хоть это, должно быть, и некрасиво. Аня это…? Его сестра?

— Не сомневаюсь, — на лице Дамира появляется добрая усмешка. — Она это может. Передай, маленькой, что все неприятности скоро закончатся.

— Передам-передам, — кивает головой Дрон. — Могу и поцелуй, если нужно.

— О, боже! Заткнись! — с мученическим стоном отзывается Бахметов. — Когда ты напоминаешь о том, что залез под юбку моей сестры, мне хочется оторвать все твои причиндалы.

Дрон и его сестра встречаются? И что это за имя такое — Дрон? Скорее всего, это прозвище.

— Вряд ли Анюта это оценит!

За дерзость парню прилетает подзатыльник. Парни разражаются хохотом, а я не могу оторвать глаз от Бахметова. Таращусь, точно завороженная.

Впервые вижу его таким расслабленным и настоящим. Без грозной гримасы и колючего взгляда. Сейчас он в зоне комфорта. Все-таки я ошиблась. Тюрьма это место не для него. Разумеется, он не отбыл положенный срок и преступление есть преступление, однако… Дамир не из тех, кто приживется в колонии. Многие после первого срока идут на второй. К сожалению, статистика удручает. Однако Дамир бы точно не пошел. Если бы со своим волевым характером и неумением подчиняться вообще выжил. Таких там не любят.

— Кажется, у нас есть слушатели, Баха, — покосившись на меня, произносит Дрон.

— Она знает про Аню, — хмыкает в ответ.

— Ты ей доверяешь?

Вопрос повисает в воздухе. Дамир не спешит отвечать. Снимает закипевшее ведро с печи и, махнув мне рукой, мол, за мной, небрежно кидает другу:

— Не твое дело.

Мы выходим из дома, проходим несколько метров и останавливаемся напротив старенькой покосившейся бани. Дамир заносит туда ведро и проводит «инструктаж».

— Холодная вода в бочке, — указывает рукой, — полотенце тут висит, свет вот, — нажимает на выключатель, и зажигается одинокая лампочка. — Если что-то понадобиться, кричи.

Он уже хочет развернуться и уйти, но я неожиданно даже для самой себя хватаю мужчину за локоть и выпаливаю:

— Я знаю, что ты мне не доверяешь, Дамир. У тебя есть на это право. Ты считаешь, что я тебя предала. Я считаю, что исполняла свой гражданский долг. Зря ты не ответил своему другу правду.

Наверное за меня говорит обида. Ведь я многим пожертвовала. Поверила ему, доверилась, несмотря на весь риск и недомолвности, а он… А он все еще не простил меня, хотя прощать меня по сути не за что.