Книга Взаимность на счастье, страница 15 – Любовь Трофимова

— А Ваня?

— Ну, позже выяснилось, что она беременна, – кивнула она, – А гордость и обиду свою переступить не могла. Вот он и старался, как мог… А потом сорвался, и… Ваню чуть не угробил… от отчаяния это.

— И уехал тоже от отчаяния? – с иронией уточнил я.

— Вина, наверное, его мучила, вот и уехал, – пожала плечами тетка, а мы обменялись с молчащим Гришей понимающими взглядами. Да по тетке театр плачет. Ну или дурка…

— А сейчас вина иссякла? – спрашиваю, стараясь сдержать злость.

— Да любят они друг друга, давно любят, – запричитала тетка, изобразив вселенскую тоску, – Софочка даже чуть в психушку тогда не попала, так тосковала по нему. Психолог помог ее из депрессии вытащить, а я на себя уход за Ванечкой взяла.

— Угу, – кивнул я, и протяжно вздохнув, выдал, – А как же так получилось, что первым ее мужчиной стал я?

Лицо тетки вытянулось, и нервно поправляя волосы она опять заметалась по комнате, сложив руки на груди.

— Ну, вы прям как маленький, – продолжила свое сольное выступление тетка, – Сейчас подобные операции за полчаса делают. Ну захотелось ей так…

— Вот оно что, – притворно удивился я, изображая шок и оскорбленное самолюбие, – А строила из себя невинную и обиженную жизнью овечку.

— Да-да, – поддержала мое возмущение тетка, проникшись видимо сочувствием, – Она ведь чуть от Ванечки не отказалась. Если бы не я, кто знает…

— А зачем вы отозвали заявление о нападении? – продолжил прощупывать важные версии головоломки.

— Ну так, она настояла на подаче, – недостаточно уверенно выдала тетка, – А мне его жалко стало. Ведь отец же. Зачем жизнь ломать. И она бы пожалела.

— Понятно, – опустил взгляд, разочарованно вздыхая, – Зря я приехал, выходит.

— Вы не расстраивайтесь, Мирон, – воодушевилась тетка, – Встретите еще свою любовь.

— Она мне совсем все по-другому рассказывала, – обиженно пробубнил я, – Я думал, все взаимно.

— Да ну, – махнула рукой тетка, – Врушка она обыкновенная, ну… вернее путает иногда реальность с вымыслом. Психолог тоже так говорила.

— А Ваня как же? – встрепенулся я.

— Вот и я говорю, – закивала тетка, – Нельзя ей ребенка доверять. Я уж постараюсь Ваню оградить от всего этого. Документы соберу… справки там… заключения врачей…

Гляжу на эту клушу, сдерживая накал гнева из последних сил, и понять не могу, как ей еще самой диагноз до сих пор не поставили. И как София все эти годы жила рядом с таким, явно больным человеком, и сама не свихнулась. Хотя не без последствий. Обросла на выходе хронической замкнутостью и кучей фобий.

— Помочь со справками? – уточняю, прищурившись, практически давая ей последний шанс реабилитироваться в моих глазах.

— Нет, что вы. Справлюсь, – уверенно и гордо выдает эта будущая обладательница желтой справки, – Я ведь сама медик, работаю много лет старшей медсестрой в медицинском центре «Артемида». Там не сложно будет поднять все истории Софочкиной болезни.

— А-а, – тяну максимально уважительно и встаю с дивана, – Тогда не буду вас отвлекать, у меня самолет в Лондон вечером.

— Счастливого пути, – улыбается довольная тетка, а я борюсь с желанием ее придушить прямо тут.

Быстро выходим и садимся с Гришей в машину. Наконец-то могу расслабиться и дать волю эмоциям, сдерживаемым последние полчаса титаническими усилиями. Все это время удерживал себя практически на грани, но это того стоило. Подтвердились и опровергались многие нестыковки.