Книга Взаимность на счастье, страница 18 – Любовь Трофимова

Родители растерянно переглянулись, а я сжал челюсти чуть не до хруста. Неужели им надо напрягать память, чтобы вспомнить, когда звонила дочь?

У Гриши пиликнул телефон, и проверив сообщение, он молча передал мне гаджет с открытым электронным письмом и вложенным файлом. Хватило пары секунд, чтобы понять многое, что до этого не складывалось.

— Вы не помните, потому что не интересуетесь жизнью приемной дочери? – сухо спросил я, переводя взгляд на вмиг растерявшуюся семейную пару.

— Откуда вы…

— Какая разница, – грубо перебил я, – София знает, что она вам не родная?

— Нет, – еле слышно ответил мужчина, а женщина, закрыв лицо руками, всхлипнула.

— Кто ее родители? – продолжил напирать я, – Я не уйду пока все не выясню.

— Лена… сестра моя, – отняв руки от лица, проговорила плачущая женщина.

— Лена? – опешил я, – Тетя Лена?! Ее мать?!

Женщина кивнула, а я откинулся затылком на спинку кресла. Это многое объясняло, даже больше, чем многое. Но откуда тогда ненависть тетки, то есть «матери» к родной дочери. Не от того родила что ли?

— Зачем она забрала Софию после школы? – прорычал я, наблюдая, как мужчина достает трясущимися руками из мини бара бутылку алкоголя.

— Заботиться хотела, – пожала плечами женщина, – Только просила правду не говорить.

— А почему вы перестали интересоваться дочерью? – продолжил я допрос.

— Не стали лезть, – вмешался мужчина, – Думали Ленка осознала, и хочет наверстать, возместить дочери все предыдущие годы.

Помолчав пару минут, я, не щадя чувств «родителей» Софии рассказал все, что знал или выяснил о последних годах жизни Софии в Москве под крылом тетки-матери Лены.

Оказалось, что о преследовании ее сокурсником они знали весьма поверхностно, и рассказанная ими версия почти совпадала с историей тети, мать ее Лены.

Про ребенка теткой была преподнесена версия в ключе разгульного образа жизни Софии, и неизвестно от кого нагулянного Вани.

Собственно, с этого момента они и махнули рукой на судьбу приемной дочери, созваниваясь чисто для галочки по праздникам и дням рождений. С одной стороны, теперь я их мог понять, вернее пытался.

— А кто отец Софии? – задал я мучающий меня вопрос.

— Какой-то мажор, – пожала плечами Светлана Анатольевна.

— Расскажите все, что знаете, пожалуйста, – попросил я, понимая, что и так превысил лимит их терпения, и повторно приехать сюда вряд ли смогу.

— Ленка уехала после школы поступать в Москву, – начала рассказ женщина, а ее муж ушел, и через несколько минут принес альбом с фотографиями.

Перебрал пачку старых снимков, выбрал несколько и передал мне.

— Не поступила, но устроилась работать в какой-то клуб, – продолжила, поджав губы женщина, – Ей тогда семнадцать всего было.

— Клуб «Феникс» кажется, – подсказал мужчина, а я похолодел, так как где-то слышал уже это название раньше, но сам в этом клубе никогда не был.

— Дальше, – тороплю женщину.

— Она вернулась через несколько месяцев уже беременная, – видимо пытаясь вспомнить детали, женщина сняла очки и сжала пальцами переносицу.

— Кто отец?

— Она мало рассказала. Приехала сама не своя, много плакала, не ела толком. После родов на Софью даже смотреть отказалась, хотела отказаться от нее прямо в роддоме. Нашу с Леной маму тогда первый инфаркт настиг на фоне всего этого.