Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 11 – Дженнифер Энн Шор

«Она просто подруга твоих родителей, давняя соседка, которой ты машешь в продуктовом магазине, – прошептала я себе, заправляя на ходу блузку. – Это будет простой день. Смотри в конспект и не теряй голову».

Прозвенел запоздавший звонок, и несмотря на напускную уверенность, ком застрял у меня в горле, когда я вошла в класс.

Я поправила лямки рюкзака, серого «Хершела», подаренного вечером мамой, – это был сюрприз. Жаль, что вместо него она не купила громоздкий туристический: за ним я могла бы спрятаться.

Я осмотрелась, проверяя, не заметил, кто-нибудь мои внутренние метания, и с радостью поняла, что все заняты разговорами о летних каникулах и планах на выходные.

Единственное свободное место в классе было рядом с Тимом Уильямсом, относительно тихим долговязым блондином с приятной улыбкой. Мы сидели рядом на английском в девятом классе и, к счастью, при разбивке на пары делили задания поровну, а не как это бывает, когда один человек делает всю работу, а второй сорок минут переписывается с друзьями. Из него получится отличный напарник по лабораторной, без проблем. А вот Джереми, высокий брюнет, примостившийся на черном лабораторном столе, заставил мое сердце биться сильнее.

Я дала себе еще одну секунду, чтобы собраться, а потом специально разозлилась, накручивая себя, чтобы скрыть свои измочаленные эмоции. Я пронеслась мимо, но, к моему бешенству, он не обратил на меня внимания.

— Да, блин, когда был страйк-аут, я просто с ума сошел, – сказал Тим, кивая в ответ словам Джереми. – Офигеть можно.

Они еще десять секунд болтали о бейсболе, и я прокашлялась, но это им не помешало. Тогда я вытащила стул, задев ноги Джереми.

— Че как, Анна-банана? – спросил Джереми, как будто мы были просто знакомыми. – Рад тебя видеть. Тебе чем-нибудь помочь?

Внешне его поведение было невинным, плечи опущены, но во взгляде на меня читались готовность к вызову, куча вопросов и любопытство: что я буду делать дальше?

Я не клюнула на приманку.

— Ты сидишь на моем столе, – невозмутимо сказала я, указывая на него.

Он разыграл целое представление, непонимающе указав на себя, потом на стол, потом на стул, и я закатила глаза.

— И ты опоздал, Джереми, – раздался голос моей спасительницы, миссис Блейк.

Она помахала на прощанье другой учительнице и открыла нижний ящик стола, чтобы положить туда свою цветастую сумку, а потом закрыла – кончиком своего двенадцатисантиметрового каблука.

— Какова мать, таков и сын, верно? – сказал Джереми, раскачиваясь взад-вперед, оперевшись на ладони.

Все взгляды в забитом людьми классе метались между нами тремя, и я вжалась в спинку стула.

Миссис Блейк улыбнулась.

— Но в отличие от тебя, сын мой, я учительница, а не старшеклассница. Мне не нужно освобождение.

Я поерзала, а Джереми скрестил руки на груди, подавляя усмешку. Зачем бы он сюда ни пришел, он явно доволен результатом.

— Джереми, – сказала миссис Блейк на сей раз чуть резче. – Не заставляй меня наказывать собственного сына в первый же учебный день.

Отправив его прочь жестом, миссис Блейк взяла со стола стопку бумаг и начала раздавать по две на каждый стол.

Джереми отсалютовал ей, когда она закрыла дверь, и имел наглость подмигнуть мне через окно, прежде чем убежать.

Миссис Блейк откашлялась и велела всем открыть вторую страницу. Я занавесила лицо волосами по бокам в попытке скрыться от взглядов всего класса. Взгляды поубавились, когда миссис Блейк обозначила сроки всех проектов, даты домашней работы и двух экзаменов, из которых сложится пятьдесят процентов нашей оценки. Мое подозрение, что мы сидим рядом с напарниками по лабораторной, подтвердилось на пятой странице, и я получила радостный кивок от Тима.