Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 52 – Дженнифер Энн Шор

После этого я нашла цель: вычеркнуть как можно больше пунктов из официального летнего списка дел, следовать которому Джереми в шутку запретил мне. Меня всерьез беспокоило, что я не подумала об этом раньше.

Если честно, это было немного странно.

Я пошла в ресторан, чтобы в первый раз попробовать суши, без особой причины пересекла границу с Огайо и сфотографировала приветственный знак, купила временные татуировки в автомате для продажи жвачки, провела день в парке развлечений «Кеннивуд» и, наконец, среди ночи, когда все спали, я в одиночку выхлестала банку пива на заднем дворе.

Это меня как-то отвлекало.

Сосредоточиваясь на задаче, я получала удовольствие, но все-таки без Джереми сама себе казалась половинкой человека.

Я поняла, что скучаю по нему в те моменты, когда была счастливее всего: мне хотелось, чтобы он разделил со мной это счастье. Но я все думала о словах Кори: насколько сильно он переживал из-за меня, из-за моей личности, если ему пришлось вот так вмешаться.

Слова Кори были резкими и острыми, как удар ножом в живот, но я это заслужила.

Мы с Джереми ушли дальше, чем я планировала в ту мимолетную минуту бунтарства на кухне.

В какой-то момент эта маленькая летняя игра прекратилась, мы нырнули с высокого трамплина и не всплыли на поверхность. Я чувствовала пустоту, думая о том, как позволила своей решимости поколебаться, а чувствам – вырасти. Мне надо было понять, как двигаться вперед.

Я видела перед собой два пути: последовать совету Кори и сорвать пластырь – или продолжать этот фарс неопределенное количество времени, чтобы свет в конце туннеля все сужался и сужался, пока я не умру от асфиксии.

Я выбрала третий вариант: откладывать неизбежное.

Пока Джереми меня не выследил. Не то чтобы это было сложно.

Я стояла у кухонного шкафа и смотрела на календарь, который мама пришпилила к двери, чтобы следить за всеми событиями, матчами и днями рождения, на которых мы должны были присутствовать. Я пялилась на клетку, отмеченную красным, – первый день учебы, грядущий вторник.

Я взяла пачку зефирок, коробку «Райс Криспис», достала из холодильника сливочное масло и принялась за дело.

В воздухе разнесся густой аромат вкусного подогретого масла с сахаром, и у меня потекли слюнки, когда я насыпала туда сухие хлопья.

Хлопнула входная дверь, и я не удивилась, когда вскоре после этого у стойки возник Джереми, скрестивший руки на груди.

— Тебе не кажется, что это святотатство? Менять состав любимой еды.

Я выложила смесь на сковороду, а сверху насыпала еще несколько зефирок.

— А это все равно что залить их молоком, только есть прикольнее, – сказала я довольно безжизненным тоном. – Раньше я добавляла другие хлопья и кусочки шоколада, но сейчас в настроении вернуться к оригиналу.

— Вот тебе идея для карьеры, Анна. Если кто спросит, скажи, что ты первый в мире шеф-повар по хлопьям.

Я свирепо взглянула на него.

— Это лучше, чем серийный убийца, взглядом которого ты сейчас на меня смотришь.

— Почему-то мне кажется, что выбор карьеры, основанный на моих интересах в семнадцать лет, – это не самая лучшая идея.

— Большинство людей так и делает, – напомнил он, подходя и мягко откидывая мне волосы, чтобы посмотреть на проколотые уши.

Джереми поцеловал меня в висок, а я притворилась, что этот жест ничего для меня не значит.