Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 53 – Дженнифер Энн Шор

— У меня только три хобби – есть сладкое, смотреть боевики и ты, Джереми. Как-то это не похоже на будущее, согласись? – Он протянул руку к сковороде, и я накрыла ее крышкой. – Пусть постоит несколько минут.

Я посмотрела на него и с удивлением обнаружила, что его лицо слегка покраснело, а брови нервно сошлись на переносице.

Джереми подставил кресло к кухонному столу и жестом предложил присоединиться.

— Анна, я хотел с тобой кое о чем поговорить.

Я плюхнулась в кресло напротив, но он проигнорировал мою несдержанность, явно думая о том, что собирается сказать.

— Я поговорил с папой, – медленно сказал Джереми. – Обо всем.

Я эгоистично подумала, включает ли это «все» нас, ведь, конечно же, моей первой мыслью было «а как это повлияет на меня?». И я будто бы услышала в голове разочарованный голос Кори. Но стряхнула это чувство.

— Мы с мамой типа приняли меры после скандала на благотворительном вечере, и какое-то время с папой было получше, но сейчас опять все плохо. Он всегда так чертовски злится, а когда пьян, все еще хуже, а пьян он все время. Вчера я пришел к нему в клинику, когда он закончил с пациентами. Я подумал, что он сможет лучше меня понять, пока он не успел переключиться с профессионального настроя.

Сердце болело за него, а все тело ныло от желания коснуться его, но я сдержалась.

— Это было ужасно, – сказал Джереми, пощипывая переносицу. – Сперва он начал оправдываться, а потом стал агрессивным. Я несколько часов повторял одно и то же, снова и снова, но это было все равно что говорить со стеной. Он все порывался уйти, пока я не сказал, что заканчиваю с баскетболом.

Я ахнула, и он скорбно улыбнулся.

— Это его заткнуло.

— Ты уходишь?

— Пока нет. Хочу доиграть этот год, последний, только для себя.

— Это замечательно, – тихо сказала я. – Просто замечательно для тебя, Джереми.

— А потом все завертелось. Все мои эмоции вылились наружу – я сказал о том, как его пьянство влияет на нас с мамой. И мне кажется, в этот раз он действительно меня услышал. – Джереми закусил губу. – Посмотрим, наверное. Поживем – увидим.

Я подтянула ногу в кресло, подперев коленом подбородок.

— Я очень тобой горжусь. На это потребовалось немало отваги.

— Я бы не справился без тебя, Анна.

— Что? Почему?

Джереми взял мою вялую руку в свои, провел пальцами по линиям на ладони.

— Что-то, что произошло между нами этим летом, подтолкнуло меня. Или как минимум заставило задуматься о будущем и пробудило желание его изменить.

Я отдернула руку настолько резко, что он удивился.

— Джереми, не надо, – предупредила я.

— Анна, я люблю тебя, – просто сказал он.

— Нет.

— Нет?

— Ты меня не любишь, – сказала я как можно спокойнее. – Ты любишь мысль обо мне. Идею влюбиться в девчонку, с которой ты вместе рос, которая на твоих глазах училась кататься на велике. В девчонку, которая почти всегда была эмоционально недоступна, в отличие от тех, с кем все было легко и просто. В девчонку, которую любят твои родители. В девчонку, которая легко подходит твоей жизни. И это не я.

Его глаза расширились, а губы сжались.

— Почему ты так сопротивляешься, Анна?

— Допустим, мы остаемся вместе. Допустим, мы расскажем обо всем нашим семьям, и они будут вне себя от радости, что породнятся. Мы будем учиться в городском колледже. И жить вместе. На последнем курсе ты пойдешь на стажировку, которая потом превратится в постоянную работу. Я буду до смешного несчастна, потому что так и не найду себя. Я просто останусь в часе езды от шаблонных домов и людей. Я начну ненавидеть тебя, твою карьеру и наших детей, которые все время орут. Мы отдалимся друг от друга, но останемся вместе ради детей, а потом пройдет двадцать лет, и вот мы, среднего возраста и с лишним весом, будем начинать все сначала.