Книга Холодный кофе, или Одиночество Офелии Коулман, страница 102 – Хелена Хейл

Теперь Реймонд бросил на меня гневный взгляд.

— Очень приятно, миссис Уилсон, – сказал он. Сама вежливость, посмотрите на него!

— Реймонд, да у тебя кровь! Во что вляпался этот мальчишка? – воскликнула бабушка, обращаясь то ко мне, то к Рею. – Давай я тебе обработаю раны?

— Не нужно, спасибо.

Бабушка скептически сощурилась:

— Может, хочешь поужинать?

— Да, пожалуй, с удовольствием. – Он очаровательно улыбнулся. Как же хотелось его треснуть.

— Офелия, помоги мне! – приказала бабуля. – Реймонд, милый, присядь с Альбертом в гостиной, мы позовем тебя.

Бабушка развернула меня и подтолкнула к кухне.

— Не зови его «милый», бабушка! – смутилась я.

— Офелия, не веди себя как подросток! В гости не пригласила, угощение не предложила! Это вас так Филадельфия испортила или Принстон?

— Отец, – брякнула я.

Бабушка шлепнула меня полотенцем по заднице и волчком закружила по кухне, передавая мне посуду и множество указаний. Прошло не больше десяти минут, когда она позвала Реймонда. Стол был накрыт не хуже, чем на День благодарения. Бабушка зажгла две высокие свечи и поставила в самом центре. Я была не голодна, но, чтобы не обижать бабушку, съела тарелку томатного супа. Реймонд наслаждался домашней стряпней, восхваляя бабушкины таланты, и Пени Уилсон не переставала улыбаться, предлагая Беннету то закуски, то десерт, то эль. Молчаливая по характеру, я не находила, чем поддержать разговор, мне хотелось поскорее спрятаться в спальне – видеть Беннета на своей кухне в компании бабушки было как минимум непривычно.

— Мы с дедушкой пойдем спать. Мы, знаете ли, спим как убитые, а потому можете… разговаривать и делать все как вам удобно. – Бабушка подмигнула мне. Наглая ложь – она бы проснулась от малейшего шепота со второго этажа.

— Signore aiutami…^[21] – проворчала я под нос, стоя у раковины, в которой мыла посуду.

— Где твоя комната? – спросил Реймонд.

Мы поднялись наверх.

— Моя – здесь, твоя – напротив, – ответила я. Если бы бабушка меня услышала – прибила бы на месте. Комната напротив принадлежала маме и была не убрана. Я бы сказала, захламлена.

— Ты шутишь? – рассмеялся этот самоуверенный говнюк. – Я буду спать в твоей комнате.

— Ладно. Постелешь себе на полу.

Я кинула в него матрац, в который было завернуто белье, одеяло и подушка. Беннет поймал его и разместил спальное место прямо у моей постели. Я в это время закрыла дверь. Стоило мне подойти к кровати, Беннет начал раздеваться. Снял футболку, аккуратно сложил ее, убрал на пол, затем взялся за джинсы.

— Ты что делаешь? – вырвалось у меня.

— Извини, не привык спать в джинсах. Тем более мокрых, – он фыркнул.

Я отвернулась, начала разбирать свою постель, но временами исподтишка поглядывала на Беннета. Между нами практически не было дистанции, и он постоянно касался меня какой-нибудь частью тела. Я задержала взгляд на его бедренных мышцах и боксерах, плотно облегающих… все. Я залилась краской и забыла сделать вдох, а потому следующий получился слишком громким.

— Можешь не сдерживать себя, обернись, – со смехом предложил Беннет.

— Вот еще. Чего я там не видела. Тело как тело, – пробубнила я, активно встряхивая одеяло. Оно выпало из рук три раза.

— Вороненок, не смущайся и оставь в покое бедное одеяло.

Я набралась смелости и развернулась. Схватила его вещи и пулей слетала в кладовку, чтобы повесить их на сушилке, и так же быстро вернулась. В комнате стало так жарко, словно топили печь, хотя окно было открыто настежь. Реймонд чуть наклонился, и в темноте спальни я различила на его губах игривую улыбку. Он упер руки в бока, демонстрируя рельеф груди, и я не удержалась – потянулась и провела пальцами по крыльям орла на ключице. Мои всегда холодные пальцы обожглись о его разгоряченную кожу. Дыхание Беннета на мгновение сбилось, и он блаженно прикрыл глаза, пока я осторожно водила по контуру татуировки.