Книга Холодный кофе, или Одиночество Офелии Коулман, страница 13 – Хелена Хейл

— Конечно, только позже. Тебя подвезти?

— Нет, спасибо, я немного прогуляюсь, – поблагодарила я.

— До встречи! – Ребята помахали мне на прощание и выехали с парковки.

Я шла по улице, прикрывая лицо рукой от солнца, и наблюдала за первыми парящими в воздухе осенними листьями. Уже наступил сентябрь, но солнечные лучи оставались по-летнему жаркими. Я прокручивала в голове события сегодняшнего дня. Все же такое количество народа успело нанести удар моей асоциальной натуре. Я устала от шума голосов, взглядов, от быстрой речи и навязчивости Брианны, но старалась максимально расслабиться. Подозрительность и раздражительность у меня в крови, но Брианне хотелось верить. Ее не отталкивали моя резкость и хмурость. А меня уже не выводила из себя ее болтливость. Но, несмотря на зарождающуюся между нами взаимную симпатию, мне необходимо время наедине с собой, в тишине – социум высасывал из меня всю энергию.

В кафе стояла очередь из четырех человек. Я призадумалась о подработке в этой кофейне: я хорошо знаю маму – она, скорее всего, спустила все сбережения на мой переезд и машину, и дергать ее из-за карманных расходов мне не хотелось, но пока была не уверена, что смогу совмещать секцию, кружки, основную учебу и подработку, поэтому решила оставить эти мысли до октября, когда более-менее вольюсь в студенческую жизнь.

Наконец, парень в зеленой кепке спросил:

— Добрый день! Что будете заказывать?

— Айс-карамель-макиато со сливками и карамельным узором, пожалуйста, – отчеканила я и улыбнулась в предвкушении райского напитка.

— Ваше имя?

— Офелия.

Спустя еще пару минут бариста вручил мне прозрачный стакан со светло-коричневой жидкостью, за которую я могла продать душу. Я прочла имя на стаканчике: «Оливия». Что ж, почти. Не отрывая взгляда от смайликов, которые пририсовал бариста, я подошла к двери, взялась за ручку, но кто-то снаружи дернул ее, опередив меня.

Я полетела вперед, кофе уже давно выпрыгнул из пальцев, лед рассыпался по рукам и ногам, все содержимое стакана выплеснулось на кретина, который распахнул дверь. Я выругалась по-итальянски, а этот недоумок по-русски. Надо же быть такой неудачницей! Я подняла глаза. Нет, я была не просто неудачницей, а колоссальным лузером. Покрытый холодным кофе и кубиками льда, передо мной стоял Реймонд Беннет. Трудно было разгадать, что значило его суровое, нахмуренное выражение лица. Но наши взгляды встретились и задержались друг на друге дольше, чем того требовала ситуация. Казалось, своим взором он укротил мой пыл, ведь секунду назад я собиралась выдать поток бранных слов.

— Тебя не учили смотреть перед собой? – сказал он наконец, не изменившись в лице, но продолжая меня разглядывать.

— А тебя?! Или все в этом мире должны расступаться перед столь великим minchione?!^[6] – взъелась я, глядя прямо в его темные глаза.

— Если я и идиот, – выдал он, и я даже на мгновение опешила (конечно, я ведь в Принстоне, здесь каждый владеет парой иностранных языков!), – то ты натуральная хабалка! – завершил он тираду на русском.

— Кто?.. – скривилась я.

— Да что вы тут столпились! – В кофейню вошла Тиана и выглянула из-за спины Реймонда.

Рядом вдруг появился уборщик и принялся вытирать лужу под нашими ногами. Посетители брезгливо огибали его, а Тиана с каким-то нездоровым волнением осмотрела Реймонда.