Книга Холодный кофе, или Одиночество Офелии Коулман, страница 142 – Хелена Хейл

— Боже, ну в точности моя покойная бабушка, – застонал Реймонд. – Я не вынесу этого, Офелия… А Аштон? Он и впрямь будет моим братом?!

— Повторяю, вы взрослые мальчики, никто не заставляет вас проводить совместные выходные, путешествовать всей семьей и тому подобное. От вас требуется только уважение и принятие. Поддержка, в конце концов! Подумай не о себе, не о Холлах, а о том, как счастлива мама с Гордоном!

Шестеренки задвигались в голове Реймонда. Для пущей драматичности он еще попыхтел и попинал забор, но все же успокоился и подошел ко мне.

— Я буду выглядеть как кретин, если вернусь.

— Ты уже поступил как кретин, давай я позову Татьяну, чтобы вы обсудили все здесь, наедине? – предложила я.

— Хорошо. – Рей бегло поцеловал меня в лоб и макушку. – Зови.

Я развернулась и побежала обратно. Когда я была уже у самой двери, Рей крикнул:

— Офелия! – Я остановилась. – Спасибо.

Татьяна не находила себе места, Гордон и Аштон спорили между собой, но когда я объявилась на пороге, все разом умолкли.

— Татьяна, не могли бы вы… выйти? – спросила я.

— Зачем? – не сразу поняла она, и я изобразила Реймонда, широко расставив руки и оскалив зубы. – А! Конечно! Я скоро вернусь!

Мы ждали их час. Ужин остыл, начался дождь, порывы ветра били в окна.

— Пойду-ка проверю, как они… – сказал Гордон и уже засобирался на улицу, но тут наконец открылась входная дверь.

Промокший Реймонд под руку с матерью вернулся к столу.

— Ну что, отметим?! – воскликнул он, подняв бокал в воздух.

Я, Аштон и Гордон переглянулись. Татьяна многозначительно кашлянула, и после этого сигнала мы сомкнули бокалы и вернулись к веселой беседе. Под конец ужина Татьяна засыпала меня благодарностями и вручила коробку, которая лежала под елкой. По пути на ранчо бабушки и дедушки я спросила:

— Как все прошло?

— Отлично, Офелия. Если бы ты только знала, что ты сделала для меня. – Рей крепче обнял меня за талию. – Столько лет я нес это бремя. Столько лет наказывал, как ты правильно выразилась, и себя, и мать. Пора покончить с этим. Виктора не вернуть, а наши жизни еще можно склеить.

Возле открытого амбара я ощутила легкий удар – Беннет втолкнул меня внутрь.

— Ты что творишь? – вскрикнула я.

— Хочу тебя прямо здесь и сейчас, Коулман.

В углу лежало сено, и Беннет уверенно повел меня к нему. Наконец я наступила на сухую траву и спиной упала в стог. Потемневший взгляд Беннета заставил меня нервно сглотнуть. Он рухнул сверху, расставив руки по бокам от меня, и поцеловал так пылко, что я чуть не утонула в сене. Резкими, быстрыми движениями он сорвал с меня брюки.

— Иди ко мне, – прошептал он и придвинул меня к себе. Опустился на колени и решил снести мне крышу своим языком. Ласковые движения парализовали меня, я только и могла, что возбужденно ворошить пальцами сухие травинки.

— Подожди, Реймонд, я тоже хочу… попробовать… доставить тебе удовольствие, – остановила его я, когда он приподнялся и стянул штаны. Я покраснела от смущения, боялась, что моя неопытность проявит себя и я опозорюсь, но желание взяло верх, и я дотронулась до его твердого члена рукой. Затем коснулась языком и, услышав, как резко Беннет втянул воздух, ощутив, с каким напором он сжал мои волосы, поддалась наитию и продолжила ласкать его.

— Офелия… господи, подожди! – на выдохе просвистел он.