Книга Холодный кофе, или Одиночество Офелии Коулман, страница 34 – Хелена Хейл

— Офелия, даже не знаю, в какой фазе была луна и как столкнулись звезды в минуту твоего рождения, что ты без конца попадаешь в такие передряги! – высказалась Брианна, заметив меня, после чего обняла. – Ты доберешься до дома?

— Какой дом? Мы ведь по магазинам собирались! – улыбнулась я, но тут же поморщилась от боли в носу.

— Ты время видела, дорогая? – приподняла бровь Брианна.

— Не беспокойтесь, я ее отвезу, – вызвался Аштон.

— О, нет-нет, спасибо большое, я в состоянии доехать. Тем более здесь и пешком дойти можно. Спасибо, Аштон.

Аштон кивнул и наказал обращаться к нему, если возникнут «проблемы». Интересно, какие? Очередное кровотечение? Может, Холл не только миллионер, футболист и предприниматель, но еще и медбрат? Я рассмеялась, как только он ушел, и девочки, проводившие парня сверкающими глазами, в недоумении уставились на меня.

— Простите. Я о своем.

Девочки понимающе кивнули, переглянувшись.

Джош повез Брианну, а я поехала с Дори и Ирмой. Вернувшись в коммуну, Брианна устроила общий сбор в гостевой комнате на первом этаже, велев каждой приготовить по блюду. Я помогла Лайле сделать гуакамоле к начос, Дори испекла шоколадные кексы, Ирма нарезала салат из того, что нашла в холодильнике, а вот близняшки только-только вернулись в сестринство с пиццей в руках.

— О, мы, кажется, вовремя! – воскликнула Викки и вручила мне пиццу. – У нас девичник? Офелия, погоди-ка, что у тебя с носом?

— Расскажем в гостевой, проходите! – крикнула Брианна и позвала меня за собой.

Мы разместились на огромном диване и весь вечер проболтали без умолку. На удивление, ни о парнях, ни о сексе, ни о коммунах. Лайла рассказывала о своей семье и сложностях с чересчур религиозными родственниками. Дори – о своих мечтах и целях, в которых во многом совпадала с Ирмой – обе хотели стать дизайнерами, только Дори видела себя в мире моды, а Ирма склонялась к интерьеру. Брианна поделилась тем, что совсем не планировала поступать в Принстонский университет, ее манила юридическая академия в Филадель фии, однако ее родители, выпускники Принстона, даже думать запретили об этом. Я почти не рассказывала о себе, только слушала истории девочек, время от времени пропадая в собственных мыслях.

Я так долго противилась общению с девушками, уверенная в том, что с парнями мне намного проще найти общий язык. А нужно было всего лишь встретить «тех самых». Конечно, я еще не доверяла соседкам всецело и не собиралась делиться всем, но готова была признать: мне понравился сегодняшний вечер.

Мне очень не хватало мамы. Только она знала меня настоящую, только ей было известно, почему… вернее, что произошло со мной несколько лет назад и как это на меня повлияло. Но я делала успехи и старалась быть улыбчивой с теми, кто добр ко мне, постепенно снимая с себя неприступную броню. Для девочек сегодняшний вечер был одним из череды сотен подобных, я же взошла на новую ступень жизненного пути, который стремительно менялся, а следом за ним менялось и мое мировоззрение. Я оставалась начеку – такой уж у меня характер – и до последнего сохраняла мнительность, но ветер перемен буквально ворвался в мою жизнь, и, как бы ни старалась следовать выработанным установкам, я понимала, что многое мне не подвластно.

Когда я рассказала девочкам о первом шаге на тропе мести со стороны «Дзеты», они не на шутку встревожились и предупредили меня, чтобы смотрела в оба. «Дзеты» могли выкинуть что угодно. Если кто-то переходил им дорогу, его стирали в порошок.