Книга Холодный кофе, или Одиночество Офелии Коулман, страница 61 – Хелена Хейл

— Прямо сейчас? – в изнеможении простонал он. – О чем, Офелия?

— Аштон…

Реймонд сердито фыркнул и отстранился, скрестив руки на груди.

— Ты и впрямь хочешь поговорить о гребаном Холле в такой момент?!

— Нет, вообще-то о тебе, – торопливо исправилась я. Не с того я начала, черт возьми.

— А, конечно! У вас же было свидание. В университете тысячи парней на любой вкус, но ты выбрала именно его. А ведь я просил держаться от него подальше!

— Ты и от себя просил держаться подальше, – хмуро напомнила я, деловито поднимая бровь. – Я бы отчитала тебя за драку, но кто я такая, верно? Вопрос в другом. На встрече с Аштоном он поделился…

— Я понял, – прервал меня Беннет. – Холл наговорил тебе всякого обо мне, да? И что же он поведал?

— Про ваше детство, что вы росли в Техасе, что ты, Аштон и Виктор были неразлучны…

Реймонд остервенело подался вперед, схватив меня за запястья.

— Что конкретно этот подонок говорил о Викторе?

— Он просто назвал его имя, вот и все. Рей, Аштон с такой теплотой отзывался о вашем детстве, – прошептала я, – не думаю, что он хочет навредить тебе.

— Конечно, потому что он уже навредил. Офелия, вспомни, что именно он сказал тебе о брате?

— Ничего, говорю же! Лишь то, что я уже слышала – что Виктор умер, а остальное, по словам Аштона, я должна узнавать исключительно у тебя.

Реймонд ослабил хватку и опустил руки на бедра, глядя в мои глаза.

— Как там было… в «Поющих в терновнике?»

Ситуация неподходящая, но я рассмеялась упоминанию Маккалоу.

— Ты меня пугаешь, Беннет. Что будет завтра? Выяснится, что ты знаешь, кто такая Джейн Остин?

— Я пытаюсь подобрать пример! Давай, помоги мне, ты здесь литератор! Про терновник и птицу?

— «Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип^[15]…» – тихо процитировала я. В ванной стало нестерпимо жарко.

— Ты мой терновник, – сказал он и кивнул моим словам. – Самый подходящий пример.

— Нет, я ворона, ты что, забыл? – с нервным смешком спросила я, пытаясь скрыть волнение, давящее на ребра так, что непонятно было, как вообще грудной клетке удается стерпеть такой натиск.

— Лия, пойдем отсюда?

— Да, пожалуй, стало слишком душно, – согласилась я.

— Нет, давай сбежим? С вечеринки?

Я колебалась минуту, затем кивнула и приоткрыла дверь, чтобы убедиться, что никто нас не заметит.

Мы выскользнули из коммуны через заднюю дверь. Мне самой не хотелось оставаться на шумной вечеринке, тем более что скрыться было негде – наша коммуна ведь сама ее организовала. Так что пират взял за руку потрепанную Белоснежку и повел к озеру. Мы преодолели расстояние от сестринства до водоема за десять минут. Журчание воды и прохлада октябрьского вечера околдовали меня, я шла с детской, счастливой улыбкой. Будто согласилась на опасную авантюру и предвкушала впечатления. Фонари хорошо освещали путь, но у кромки воды сгустилась тьма. Кроме лунных бликов и дальних дорожных огней, никаких источников света уже не было.

— Что такое? – спросил Беннет, когда ощутил, что я пялюсь на него. Сама я даже не заметила, как позволила себе такую вольность.

— Ничего, – резко встрепенулась я.

— Просто признай, что я тебе симпатичен, это не так сложно, как кажется, – все глумился он.

Я выхватила игрушечный меч из его ножен и отдубасила этого самоуверенного типа как следует. Беннет заливисто хохотал, как от щекотки, умоляя меня перестать.