Книга Сердце зимы, страница 27 – Хелена Хейл

Даня уставился на меня, не веря собственным ушам. Хотелось сорвать лопух и надавать ему по щекам, чтобы вернуть в чувство.

— Я не ослышался? – наконец спросил он.

Дурацкая затея.

— Все, я пошла, – буркнула я и сделала шаг вперед, но Даня перегородил дорогу.

— Стой! Агат, я с удовольствием. Ты меня заинтриговала, если честно, – сказал он, размахивая руками.

— Ладно, тогда пойдем. Но учти – об увиденном ни слова. Никому! – со всей серьезностью проговорила я.

— Можешь на меня рассчитывать! Ну же, пойдем!

Не знаю, почему я решила разделить свое хобби именно с ним. И почему так хорошо стало на душе, стоило увидеть его на этой тропе. Я просто улыбнулась, глядя под ноги, и повела Даню в сторону своего дома.

— Думала над тем, что произошло у ведьмы? – спросил он.

— Нет и не собираюсь. Поднялся ветер, вот дверь и распахнулась. Да и мало у нас, что ли, бродячих и бездомных, кто мог бы забраться в заброшенный ничейный дом? – ответила я.

Даня скептически посмотрел на меня, но больше ничего не сказал. Мы брели, обсуждая все на свете: от поведения лягушек в естественной среде обитания до любимых сладостей. Даня казался настолько простым, но при этом разговор с ним значительно отличался от диалогов с Виталей или Димой. Я точно не знала, как описать это различие, но с пацанами я чувствовала себя пацаном,а с Даней – девушкой, ведущей приятную беседу.

— Когда у тебя день рождения? – спросила я, хотя и не верила в гороскопы, но дедушка все равно каждый месяц мне озвучивал прогноз Козерогам из сканвордов.

— Двадцатого февраля. А у тебя?

— Пятнадцатого января, – ответила я, проворачивая махинацию с нашей старой калиткой.

— Серьезно?! – удивился Даня.

— А что? В этот день рождаются демоны или типа того? – хохотнула я.

— Не исключаю, – засмеялся в ответ Даня, – но вот какое дело: у моей мамы день рождения пятнадцатого июля, и отец всю жизнь звал ее сердцем лета. И вот, выходит, что ты – самое сердце зимы.

— Хм… – задумалась я. Отчего-то в груди все замерло, а пальцы онемели. – Звучит красиво. И холодно.

— Может, ты такая и есть. Холодное зимнее сердце, – философствовал Даня.

— Подумай над своими словами еще раз и, прежде чем повторить их, повнимательнее приглядись к бензопиле у сарая, – сказала я, впуская его на участок.

— Все, буду хранить молчание, пока Снежная Королева не позволит мне говорить, – склонился он, и я, фыркнув, протолкнула его вперед.

— Пойдем в сад, – позвала я и пробежала под яблонями.

Вывела Даню к своей уличной мастерской. Он огляделся с неподдельным восторгом.

— Вау! Эпоксидная смола? Значит, те сережки ты сделала сама?

Он помнил мои сережки?!

— Да. Хочешь, научу тебя чему-нибудь? – я похлопала по спинке стула, приглашая его сесть.

— Конечно! В Москве много мастерских, которые проводят открытые уроки и позволяют забрать с собой поделки. Кстати, ты покажешь мне свои работы?

— Посмотрим на твое поведение, – вздернула подбородок я. – Что бы ты хотел сделать, можно…

— Часы. Хочу сделать часы, можно? Подарю маме, а то так и не придумал ей подарок ко дню рождения.

Мне так польстило его воодушевление, что я широко улыбнулась и побежала за своими материалами в сарай. Принесла все и выложила на столе.

— Вот, держи этот кусок, – я положила перед ним дерево, – сейчас будем шлифовать.