Книга Сердце зимы, страница 72 – Хелена Хейл

Она промолчала. Все мое тело еле сдерживало порыв прижать ее к себе и поцеловать в алые, потрескавшиеся губы.

— Насчет Нового года, – тише заговорила она, жмурясь от потока снежинок, летящих прямо в глаза. – У меня с этим праздником плохие ассоциации с некоторых пор. Не думаю, что когда-нибудь мне удастся поверить в новогоднее чудо, тем более не горю желанием отмечать что-либо в этом году после ухода дедушки. Одна. Какой же это праздник?

— Поделишься тем, что случилось? Почему ты разлюбила праздник?

— В другой раз, – кивнула Агата, снег под ее ногами хрустнул, когда она шагнула в сторону.

— Я рад, что ты здесь, хотя и сожалею об обстоятельствах, которые к этому привели.

Агата резко обернулась и посмотрела на меня. Было темно, но все же я заметил слезы, стоявшие в ее глазах. Она, не изменяя себе, не позволила им пролиться, а я… коснулся замерзшими пальцами ее пылающих щек, и тут же зазвонил ее телефон. Агата дернулась, как от ожога, и принялась рыться в сумочке.

— Да, Виталь…

Она жестом показала мне, что скоро договорит, я кивком предложил двинуться дальше.

Разговор длился недолго, но быстрым шагом мы успели вернуться к бело-красному дворцу, который должен был стать загородной резиденцией Екатерины II, если бы императрица не скончалась в год окончания строительства. Когда Агата наконец положила трубку, я рассказал ей немного об истории построек, встречающихся на пути. Мама обожала этот парк и десятки раз таскала меня с собой на фотосессии, не имея возможности оставить дома одного.

Агата в ответ рассказала мне о своих планах в Москве. Нет, она не трещала без умолку, мне пришлось снова вооружиться клещами и вытягивать из нее информацию, попутно я старался придумать, куда бы мог ее пристроить в качестве сотрудника. Может, ассистенткой маме? Нет, заработка хватит лишь на оплату коммуналки.

А потом я заслушался. Спокойный, баюкающий голос Агаты и слова, произносимые ей, так разительно отличались от привычных речей одногруппниц и других знакомых девчонок. В речи ее проскальзывал «деревенский акцент», если его можно было так назвать, однако слова она подбирала исключительно литературные. Разговаривать с Агатой было не просто привычно, а правильно.Мы понимали друг друга с полуслова. Бывают люди, в обществе которых весело и интересно, но по прошествии часов хочется поскорее вернуться домой и завершить встречу. А бывают такие, как Агата для меня, – те, с кем комфортно и не хочется расставаться. Не только потому, что меня влекло к ней, манило, и я всеми силами держал себя в руках, но и просто потому, какая она. Мой человек, что ли.

— Замерзла? – спросил я через час прогулки.

— Честно говоря, есть немного. Надо было пуховик надевать, – посетовала Агата.

— Хочешь, в кафе погреемся?

Агата принялась оттягивать рукава пальто и закусывать губы. В принципе, ответ она уже могла и не озвучивать.

— Давай в другой раз, хорошо? Думаю, мне пора домой.

— Как скажешь.

Никогда не понять мне ее, черт подери. Не подступиться. Да и зачем я вообще пытаюсь? Я ведь так и не решился спросить о том, в отношениях ли она, а Агата эту тему мастерски обходила. И Виталик этот, вероятно, тот лопоухий и кривозубый тип со стремным взглядом, когда-то был лучшим другом Агаты, а сейчас?..

Агата ускорилась и опередила меня, встав у пассажирской двери «Тойоты». Почему она так резко занервничала?! Всем видом я пытался сохранить сдержанность. Вырулил с парковки, включил музыку на нейтральной громкости – играла песня «Прощание», как назло.