Книга Сердце зимы, страница 73 – Хелена Хейл

Нет, полтора часа дороги в молчании я не выдержу.

— Агата, если тебе неприятно, некомфортно было проводить со мной время, ты знаешь, я навязываться не буду, – начал я.

— О-о-о, это я знаю наверняка, не беспокойся, – ядовито ответила она.

— Что ты хочешь сказать?

— Я?! Даже не знаю. Для чего это все?

— Что – все?

— Эта встреча…

— Чтобы увидеться, провести время вместе, прогуляться, – перечислял я.

— Ты понимаешь, о чем я, – отрезала Агата.

— Если ты соизволишь наконец высказать все прямо, не хмурясь и не закатывая глаза, я, может, и пойму! – взорвался я.

Агата сжала пальцы в кулак и хмуро посмотрела на меня, резанув льдистым взглядом. Она готовилась к атаке, отбросив неловкость и смущение. Да, теперь передо мной настоящая Агата.

— Я не собираюсь тебе ничего объяснять. Мне не привыкать к тому, что меня бросают. Просто не нужно встречаться со мной из чувства вины или подобного. Я не твоего поля ягода, и мы знали это с самого начала. Мы просто диаметрально противоположны, нет, вернее, наши жизни абсолютно разные! Я не та девушка, к которым ты привык. Я не та, кто снова пройдет через все эти… – Агата сморщилась, словно ей попался хрящ, и выплюнула: – Чувства!

— Что?! К каким девушкам я привык?! Ты думаешь, что, если бы ничего не значила для меня, я бы стал тебе звонить? Писать? Ждать звонка? А более сотни писем, которые я отправил после того, как ты утопила телефон?! Ты меня сама отшила двумя строчками!

— Каких писем? – ошарашенно выдохнула Агата.

— Обыкновенных, черт подери! И хотя бы на одно ответила! – я повысил голос. – В конце концов, я пытался, старался поддерживать связь между нами, потому что… я не мог просто отпустить.

— Нам было по пятнадцать лет! И я все еще не понимаю, о каких письмах ты говоришь? Мне пришло только одно, где ты сообщил о своем решении двигаться дальше. Не волнуйся, я тебя не осуждаю, мне было не до выяснения отношений.

— Когда Настя перестала мне рассказывать о тебе и передавать весточки, я решил писать напрямую тебе, посылал письма. Теперь ты будешь говорить, что не читала ни одного из них? Раз уж ты говоришь, что «нам было по пятнадцать», тогда в чем сама меня обвиняешь?! И о каком, черт подери, решении ты говоришь?

— Нет! Я не получала никаких писем! – Агата в ужасе вжалась в сиденье. – Я не…

Агата громко выдохнула. Довольно искренняя реакция, может, она действительно не видела моих писем. Но адрес-то я указывал верный.

— Не понимаю, где же тогда… – прошептала она самой себе.

— Уже неважно, Агата. Важно то, что мы имеем сейчас. Ты оттолкнула меня.

— Потому что… что я могу дать тебе, Даня? Думаешь, я знала, что дедушка умрет так скоро? Если ты хоть немного знаешь меня, то представляешь, как по мне ударил его уход.

— Я представляю. И мне безумно жаль, что меня не было рядом, чтобы поддержать тебя. Но ты оттолкнула меня.

Мы почти доехали до ее дома, оставалось пятнадцать минут. Агата молчала, а я ждал. Да, мы были малы. Да, то и любовью сложно назвать, так, притяжение, взрыв приятных и нежных чувств. Но если между нами на самом делевсе закончилось, почему мы сидим в одной машине? Почему воздух звенит, как на гидроэлектростанции?

17 января, около дома Агаты

Письма? Какие письма? Если бы я прочла их, вела бы себя по-другому? Господи, столько мыслей одолевало меня, что я просто молчала, пытаясь разгрести их. Одно я решила точно – как только приду домой, позвоню Мартынычу и узнаю о письмах. Возможно, он забирал их у тети Клавы, сотрудницы почтового отделения. Тогда почему то самое, жестокое письмо все же смогло до меня добраться?