Книга Лавандовая ветвь, страница 18 – Хелена Хейл

— А как понимать, что ты воркуешь с гостями, а касса пустует?!

— Да ведь кафе пустое! – возмущался рыжий бесенок, надув губы. – Зачем ты так?

— Он… нехороший человек, Эбби.

— Откуда тебе знать? – Глаза у Эбби округлились. – Постой, вы знакомы?

— И да и нет. Не до этого сейчас, Эбс.

Тут‐то она и заметила мое раскрасневшееся лицо, лопнувшие сосуды в глазах и следы слез на воротнике пальто.

— О боже, Селина… Что‐то все‐таки случилось?

Эбигейл обняла меня, погладила по волосам и, зная мои предпочтения, побежала делать холодный латте с лавандовым сиропом. Аппарат зашумел, я подошла ближе и принялась перебирать оставшиеся веточки лаванды.

— Это козел Коннор, да? Он тебя обидел?

— Все намного хуже, Эбби. Мы…

Я рассказала ей обо всем, кроме того, чем мы занимались всю ночь. Эбби то охала, то бранилась на чем свет стоит. Я не могла сдержать смеха, хотя во время повествования у меня снова покатились слезы. В итоге Эбби доработала со мной смену, и мы вместе поехали домой. Без музыки. В молчании. Только ее рука всю дорогу не переставая сжимала мою.

— И все же я не пойму, что же ты так взъелась на этого красавца в дорогущем пальто? – спрашивала Эбби, пока мы брели каждая к своему дому.

— Красавца? Господи, ты про этого Дьявола?! – Я издала смешок. – Скажи, он угрожал тебе?

— У тебя сегодня что‐то с головой. С чего бы ему мне угрожать? Он заказал кофе, оставил щедрые чаевые…

— Сколько? – взыграло мое любопытство.

— Тридцать фунтов, Сел! Это, между прочим, больше, чем наша выручка еще две недели назад.

— Тридцать?! – Я оторопела и чуть не врезалась в велосипедиста. – Неслыханная щедрость. Чем же ты его очаровала?

— В том‐то и дело, Сел, что ничем. Сделала кофе, он тут же принялся его попивать, рассевшись на стуле. Для меня, конечно, он староват, а вот для тебя…

— Я что же, по‐твоему, уже старая перхоть? – ущипнула я рыжего бесенка.

— Ай! Ему уж точно не двадцать два, может около двадцати восьми… Короче! Он начал расспрашивать меня о кофейне. Вернее, о том, почему я решила там работать, потому как по мне видно, что я еще и школу не успела окончить. Ну и понеслось. Я ему с потрохами выложила свою несчастную судьбу дочери бедных, зависимых родителей.

— Я знаю тебя больше десяти лет и никогда бы не подумала, что ты откроешь душу незнакомцу, – фыркнула я. Мне совсем не понравилось, что Эбби посвятила этого бандита в подробности своей жизни. – Послушай, Эбби… Его нужно остерегаться. Ни в коем случае не говори с ним о личном, не упоминай никаких подробностей…

— Селина, да у тебя никак паранойя? Ты говоришь так, словно он какой‐нибудь маньяк.

«Может, и того хуже!» – пронеслось в голове.

— Просто прислушайся ко мне, договорились?

— Ладно… – недоверчиво протянула она. – Кстати, в среду меня не будет. Мы с Мэттью пойдем на выставку, которую я долго ждала, и… завтра тоже завал с уроками.

— Ни слова больше! Ты вольна идти куда захочешь, – выпалила я, взволнованная новостью о долгожданном свидании (кажется, я ждала его больше, чем Эбби и мой младший братишка Мэтт).

Уже на подходе к развилке мы остановились, чтобы попрощаться. Фонари светили на последнем издыхании, улицы потихоньку пустели.

— Ты справишься завтра без меня? И вообще, ты ведь собираешься высказать этому козлу Коннору, что он настоящий козел?