Книга Лавандовая ветвь, страница 19 – Хелена Хейл

— Пока не решила. В голове кавардак, вообще не соображаю. Ощущение, что я прочла эти сообщения не утром, а неделю назад.

— Если что, звони мне в любое время.

Эбби снова крепко обняла меня и поцеловала в щеку. Когда ее морковная макушка скрылась за многоэтажным зданием, я двинулась домой. Признаться, я вообще не понимала, что чувствую. Такие яркие эмоции стали для меня чужды с тех пор, как умер отец. После третьего курса я уже полностью сконцентрировалась на осуществлении своей мечты и забыла о том, что в жизни есть место драме. Я плелась, униженная и оскорбленная, опустошенная и раздавленная, с трудом перебирая ногами. Иногда жалость к себе сменялась гневом на Дьявола. Меня жутко бесило, что он посмел разговорить Эбби! Ведь Эбби не было той ночью в доках, она не знает о настоящих причинах продажи магазина, и я не хотела ее впутывать в эти грязные дела.

— Сел, побереги здоровье, а? Найми себе что ли сменщика! – встретил меня Пабло.

От его звонкого, но уже не такого вредного, как когда он был мальчишкой, голоса на душе стало легче. Я ни с того ни с сего повисла у него на шее, чтобы он, как в детстве, покружил меня или потаскал на плечах.

— Ого! – удивился брат моей сентиментальности. – И в чем же ты провинилась? Опять стырила мои запасы шоколада?

— А тебе и жалко, да? – усмехнулась я. – Ни в чем. Я соскучилась.

— Приезжала бы ты на пару часов раньше, мы бы виделись каждый день. А чего бы тебе Мэттью не поднапрячь с помощью в кофейне? – спросил брат, нехотя отрываясь от моих объятий.

— Упаси боже! Не хватало мне еще каждую неделю закупать новую посуду, у него же руки-крюки!

— Я все слышу! – отозвался брат из кухни.

— Мэтти, я люблю тебя и все твои таланты, но признай же свою неуклюжесть! – рассмеялась я, а Пабло подхватил.

— Вообще‐то у нас в гостях Ева, давай не будем пугать ее нашими… любезностями, – прошептал он мне.

Я насупилась, приняла гордый вид и вытерла красные глаза. Пройдя в гостиную, я застала Еву и маму на диване что‐то бурно обсуждавшими. Находясь с Евой в одном помещении, я всегда испытывала напряжение, будто меня чем‐то придавливали. То ли так действовала ее красота, то ли умение держаться изысканно и хладнокровно.

— Привет, милая! Мы тут как раз обсуждаем предстоящее событие… – Мама заговорщицки подмигнула. – Присоединяйся!

— О, судя по вашим бокалам, открыто вино? – указала я на красную жидкость.

— Да-да, Пабло, дорогой, принеси Селине бокал! – попросила мама.

— Селина, я здесь, чтобы официально пригласить вас на свадьбу. Она состоится в середине мая. Мы с Пабло решили снять ресторан в Лондоне…

— В Лондоне?! – вспыхнула я.

У нас и на бирмингемские‐то заведения финансов едва хватало, а тут столица!

— Детка, а что такого? У Пабло и Евы должен быть красивый, запоминающийся праздник!

— О, мы точно запомним его надолго… – пробормотала я, принимая бокал из рук Пабло.

Брат смерил меня взглядом, говорившим: «Придержи язык».

— Я хотела уточнить, Селина. – Ева всем видом показывала, что намерена игнорировать мои комментарии. Она уже все решила, значит, будет так, как она захочет. – Мы составляем список гостей, ты ведь придешь «плюс один»? С Коннором, кажется?

Я поперхнулась вином, разлив половину драгоценного напитка на юбку, и невнятно ответила: