Книга Малум, страница 145 – Юлия Макс

— Да? Кто говорит? – послышался раздраженный, но, к счастью, трезвый голос отца.

— Пап, это я.

— Якуб! – его голос дрожал. – Слава всем Богам! Ты в порядке? Я сегодня ездил в орден, пытаясь найти тебя.

— Если коротко, нас с Эвой держали в плену неделю в итальянских Альпах, – он хмыкнул, услышав тяжелый вздох отца, и решил немного разрядить обстановку: – Кстати, сейчас она нас слушает, так что ничего компрометирующего обо мне не рассказывай.

— Доброй ночи, пан Ягр, – отозвалась Эва. – Приятно познакомиться.

— Взаимно, – немного растерянно ответил Петр. – Якуб, ты в порядке?

— Уже да.

Якуб подумывал спросить: «Пап, ты, случайно, не знаешь, как не дать демону умереть?», но не стал говорить это по телефону.

— Хорошо. Хорошо, что позвонил, – облегчение в голосе старшего Ягра казалось осязаемым теплом.

— Пап, нам нужна твоя помощь, – решился Якуб. – Сможешь приехать к дому номер пятьсот два на Карловой площади?

«Пражский трдельник»

«Дорогие читатели!

Сегодня хочу высказаться о критике, которая обрушилась на премьер-министра Карла Люксембургского после недавнего инцидента.

Коротко напомню, что случилось. Премьер-министр при поддержке президента принял решение выставлять королевские регалии, включающие в себя корону святого Вацлава, череп святого Вацлава, королевский меч и другие символы чешской власти, каждый год на всеобщее обозрение, а не раз в шесть лет, как было до этого.

Делал он это объявление перед СМИ, стоя в коронационной палате. Когда журналист шестичасовых новостей попросил его попозировать с короной в руках или примерить ее, Карл Люксембургский довольно резко ответил представителю СМИ и пригрозил смертью всякому, кто притронется к историческому наследию в виде короны, а тем более захочет ее примерить.

Такая бурная реакция озадачила его поклонников и вызвала волну негативных откликов граждан. Также могу сказать, что в новости просочились и недовольные комментарии историков, которые решили, будто премьер-министр активно манипулирует королевскими регалиями для предвыборной кампании и создает заманчивый прецедент, чтобы корону снова попытались украсть.

Со своей стороны скажу, что Карл Люксембургский мог просто взять корону в руки и сделать фото, а не подливать масло в костер новостных сплетников. Хотя у меня есть и теория на этот счет: возможно, таким поведением премьер-министр отводил внимание от куда большей проблемы, которую ему необходимо скрыть от СМИ. Нам остается лишь гадать.

Ваш Эл Вода».

Эва

Адреналин в крови еще поддерживал взбудораженное состояние, не давая заснуть. Она думала о том, очнется ли Баал, о сделке Якуба, о Фаусте, при встрече с которым у нее не создалось впечатления, что он может вот так бросить целую организацию и уйти служить Богу.

Бог. Эва не разочаровалась, когда услышала, что его нет наверху, хотя лет до семнадцати она молилась. Не за себя. За душу мамы, прося простить ее поступок, потому что знала из Библии: самоубийцы не попадают в Рай.

Свет фар выхватил из темноты уже привычный серо-розовый фасад особняка Фауста. В отсутствие Баала дом ощущался совершенно другим: всего лишь старой городской достопримечательностью, которая лишилась души. Конечно, странно было так думать, зная, что у демона ее нет, но именно его присутствие там придавало зданию величие, мрачность и силу.