Книга Малум, страница 147 – Юлия Макс

Якуб сглотнул, а Эва словно поняла, о чем он подумал. Баал мог знать, как отменить его сделку, если это вообще возможно. Получается, им обоим он важен: Якубу – чтобы спастись от смерти, а Эве – чтобы помочь овладеть силой. Но разве только для этого?

«Что у вас с Баалом?» – вспомнила она слова Якуба. «Ничего», – тогда ответила Эва, но было ли это правдой? Она не знала.

— Да. Хорошо, что на третьем этаже как раз есть комната для подобного ритуала, – Эва старательно демонстрировала спокойствие, но внутри, помимо боли, усталости и голода, поселилась тревога. С этой работой с самого начала все было нечисто, а она так глупо в нее ввязалась.

— Вам нужно помыться. Обоим.

— Мы настолько сильно смердим? – Якуб издал смешок, и Эва тоже невольно улыбнулась.

— Не настолько, – усмехнулся Петр. – Это нужно для ритуала. Чем сильнее демон, тем важнее соблюдать условия. Конечно, можно и проигнорировать их все, но тогда на зов придет не тот. – Он кашлянул, словно смутившись, и добавил: – А еще сексуальное воздержание для главного вызывающего, хотя бы двадцатидневное.

Эва и Якуб переглянулись. Петр, явно пытаясь скрыть неловкость, снял очки и покрутил их в руках.

— Я не подхожу, – сказал он. – Якуб?

Якуб повернулся к Эве.

— Я тоже мимо. Эва?

Она скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела в ответ. «Черт бы побрал их всех!»

— Подхожу.

На лице Якуба появилось облегчение, и Эва нахмурилась. Это он из-за ее воздержания или из-за того, что думал, будто у нее с Баалом что-то было?

Пока Якуб относил тело Баала на третий этаж, Эва с наслаждением приняла душ и переоделась. Клетчатая теплая рубашка, джинсы и домашние туфли дали ей забытое за неделю чувство комфорта и тепла.

Поднимаясь на третий этаж, в алхимическую лабораторию Фауста, на периферии зрения она видела тени, только сейчас они не удивляли и не пугали ее, а, наоборот, вселяли уверенность. Эва с изумлением подумала о том, как много изменилось в ней за такое короткое время, хотя договор о найме и невозможность от него отказаться были настоящим проклятием для них с Якубом.

Алхимический этаж особняка Фауста выглядел скорее как музей ушедшей эпохи. Разделенный на две зоны, он дышал тщательно сберегаемой стариной. На дубовом столе возле печи находились реторты и перегонные колбы, потемневшие от времени, но тщательно вычищенные и расставленные в строгом порядке. Над столом висела полка с книгами в потрескавшихся кожаных обложках.

Вторая зона была абсолютно черной, со стенами, испещренными символами и надписями на латыни. На дубовом полу – огромная пентаграмма, в центре которой лежало тело Баала. Отец Якуба как раз деловито расставлял черные свечи по ее периметру. Затем белым мелом начертил поверх старых линий новую. И делал он все это так, словно вызывал демонов каждые выходные.

— Эва, найди на полке Библию и встань возле круга, – не отрываясь от своего занятия, скомандовал Петр. – Якуб, ты нашел травы?

Младший Ягр как раз показался в проеме с медной пиалой в руках. На нем была черная толстовка и такого же цвета джинсы. Русые волосы, еще мокрые после душа, напоминали ей осенний туман, влажный и сизый. Его уставшее серое лицо оказалось бледной копией ее собственного. Кожа за неделю обезвоживания и голода утратила все краски.