Онлайн книга «За седьмой печатью»
|
— Странным является само убийство, – задумчиво проговорил Руднев. — Я вас не понимаю. Вы в философском смысле? — Нет, в прикладном. Представь себя на месте преступника… — Не уверен, что хочу этого! — Представь!.. Ты каким-то образом открываешь для себя тайное знание, магическую мудрость, которая способна даровать тебе бессмертие или что-то в этом духе. Ты находишь святилище и, возможно, создаешь новые. Ты выбираешь жертву для своего тайного ритуала, знакомишься с ней, выясняешь, какие цветы она любит, заказываешь их и, наконец, заманиваешь жертву в святилище для совершения таинства… Ты приступаешь к ритуалу… Красавица обнажается… Ты укладываешь ее на алтарь, украшаешь цветами и начинаешь наносить сложный рисунок. Это долгая и кропотливая работа, требующая от тебя полной сосредоточенности… А потом ты берешь и просто душишь ее. Вот так грубо и вульгарно уродуешь прекрасное тело, которое только что старался довести до совершенства! Это как будто ты писал на холсте что-то восхитительное и сложное, а потом просто выплеснул на рисунок краску и размазал! Тебе не кажется странным такой поступок? Белецкий смотрел на бывшего воспитанника с нескрываемой тревогой. — Если честно, мне кажется, что вы бредите! Вам нужно лечь в постель… — Белецкий! Ну включи же ты воображение! — Я таким буйным воображением, как вы, не наделен, – возразил Белецкий и добавил после непродолжительной паузы: – Если рассудить, то вы, пожалуй, правы. Странно завершать все эти изысканные па такой грубостью, как удушение… Но какой из этого вывод? — Пока не знаю, – сказал Руднев. – Мне нужно подумать еще. Катерина вернулась домой и сразу заперлась у себя в комнате. Сердце ее колотилось так, что, казалось, было готово разорваться. Ах, слава богу, Дмитрий Николаевич защитил ее от этого ужасного полицейского чиновника! И почему он только знается с такими чудовищными людьми, как Терентьев и Дракула! Наверное, подумала Катерина, это так положено, чтобы рыцаря в белых одеждах сопровождали злые демоны, ну, чтобы там всячески его искушать и пытаться увести с праведного пути великих подвигов. А все потому, что белый рыцарь недостаточно крепок духом, не то что черный! Хотя до чего же он хорош, этот белый рыцарь, особенно без сюртука! Впрочем, к чему было думать о белом рыцаре, когда в кармане у нее лежала записка от черного, переданная ей утром глумливо ухмылявшейся кухаркой! Значилось в этой записке нечто такое, от чего у Катерины захватывало дух и сладко сосало под ложечкой. Барышня вынула заветный листок и в сотый раз перечитала волнительные строки: Прекрасная Катрин! Позвольте мне без мещанской пошлости и старомодного снобизма просто называть вас этим именем! Вы дали согласие отправиться со мной, и, если в вас еще не угас интерес и вы готовы довериться мне, я буду ждать вас в семь вечера на углу улицы Солянка и Большого Спасоглинищевского переулка. Вам должно понимать, что, если вы хотя бы намеком сообщите кому-нибудь о нашей встрече и тем более о ее цели, то подвергнете мою жизнь серьезной опасности. Я не смею настаивать на соблюдении вами тайны, поскольку понимаю, что вы можете опасаться за себя, но доверяюсь вам и надеюсь на конфиденциальность нашей встречи. Если вы станете опаздывать более чем на четверть часа, я буду знать, что вы изменили свое решение, в чем ни в какой мере не посмею вас упрекнуть. Однако надеюсь, что наша встреча состоится. Ваш Григорий. |