Гай Юлий Цезарь, проконсул и командующий экспедиционными силами римлян в Галлии, отвёл взгляд от удивительного камня и позвал легионеров, передал через них приказ немедленно собрать всех старших офицеров римского войска.
Когда легаты и командиры отдельных когорт собрались, Цезарь оглядел их и отчеканил:
— План завтрашнего сражения меняется. Испанские лучники незаметно переходят на левый фланг и занимают скрытную позицию позади вспомогательных когорт…
— Но почему, Цезарь? – перебил полководца Публий Лициний. – Мы планировали, что они перед началом наступления обстреляют гельветов, чтобы посеять панику в их рядах и ослабить сопротивление. Тогда мой легион сможет нанести противнику сокрушительный удар!
— Твой легион не будет наступать. Он только начнёт движение, но тут же остановится и перестроится, чтобы перенести удар на левый фланг.
— На левый фланг? Но ведь там река!
— Именно оттуда я жду главный удар.
Публий Лициний хотел что-то возразить, но по лицу полководца понял, что тот уже принял окончательное решение и спорить с ним бесполезно. Остаётся только подчиниться.
На следующее утро легат Публий Лициний повёл свой легион вниз по склону холма.
Однако, пройдя половину расстояния, отделяющего его от противника, он приказал легионерам остановиться и перестроиться.
Легат не был уверен в правильности этого маневра. Он ждал, что гельветы, увидев перестроение римлян, сами перейдут в наступление. Однако этого не случилось. Гельветы проявляли странную нерешительность, они словно чего-то ждали. В то же время на левом фланге происходило что-то странное.
Из прибрежных камышей показался отборный отряд кельтских воинов. С устрашающими боевыми криками гельветы бросились на вспомогательные когорты римлян…
И в ту же минуту их осыпал смертоносный дождь – это вступили в бой испанские лучники. Прикрытые рядами вспомогательных когорт, они выпускали в отряд противника тысячи стрел – и гельветы падали, не успев добежать до рядов римского войска.
Скоро весь берег реки был усеян трупами.
Тем временем основная часть войска гельветов, рассчитывая на успех передового отряда, уже начала переправу. Они плыли на лодках и плотах, на надутых кожаных бурдюках и винных мехах…
И тут на них тоже обрушился дождь стрел. Вода в реке стала красной от крови.
Публий Лициний с вершины холма увидел, что происходит на левом фланге, и скомандовал своему легиону быстрым боевым маршем ударить по тем гельветам, которые всё же смогли переправиться через реку и закрепиться на берегу.
Легионеры перестроились на ходу и железной лавиной обрушились на авангард гельветов. Над речным берегом загремел боевой клич римлян, сплетающийся с воплями раненых и умирающих. Публий Лициний наблюдал за битвой, точнее, за избиением гельветов и думал о необыкновенной прозорливости Юлия Цезаря, который еще накануне сумел предсказать такой поворот сражения. «Он великий полководец, великий стратег. Он умеет видеть будущее – и значит, будущее принадлежит ему. Нужно следовать за ним – и моё будущее будет блистательным в отражённых лучах его славы».
«Золотая антилопа» оказалась довольно большим заведением.
В просторном зале было еще не очень людно, и Надежда сразу устроилась за свободным столиком в самом центре зала. Она с явной неохотой напялила бейсболку, кроме того, надела черные очки, которые всегда носила в сумке, надеясь, что таким образом изменит свою внешность.
