Книга Русские заветные сказки, страница 25 – Александр Николаевич Афанасьев

Вот старшие братья поженились, а меньшой ходит холостой. А купеческая дочь как пришла домой, только на разуме и держит, чтобы выйти за него замуж; сватали её разные богатые купцы, только не выходит за них.

— Ни за кого, – говорит, – не пойду замуж, окромя* за такого-то молодца.

Отец и мать её уговаривать:

— Что ты, дура, задумала? Опомнись! Как можно идти за бедного мужика?

Она отвечает:

— Нужды вам нет до этого! Не вам с ним жить!

Вот купеческая дочь подговорила себе сваху и послала к тому парню, чтоб непременно шёл её сватать. Пришла к нему сваха и говорит:

— Послушай, голубчик! Что ты зеваешь? Ступай сватать купеческую дочь, она давно тебя поджидает и с радостью за тебя пойдёт.

Молодец сейчас собрался, надел новый армяк, взял новую шапку и пошёл прямо на двор к купцу сватать за себя его дочь. Как увидала его купеческая дочь и узнала, что это подлинно тот самый, у которого хуй по колена, не стала и разговаривать, начала просить у отца, матери их родительского навеки нерушимого благословения.

Легла она спать с мужем первую ночь и видит, что у него хуишка так себе, меньше перста.

— Ах ты, подлец! – закричала на него. – Ты хвастался, что у тебя хуй по колена; где же ты его дел?

— Ах, жена-сударыня! Ведь ты знаешь, что я холостым был очень беден; как стал собираться играть свадьбу – денег у меня не было, не на что было подняться, я и отдал свой хуй под заклад.

— А за сколько ты его заложил?

— Не за много, всего за пятьдесят рублей.

— Ну, хорошо же; завтра пойду я к матушке, выпрошу денег, и ты непременно выкупи свой хуй, а не выкупишь – и домой не ходи!

Дождалась утра и сейчас побежала к матери и говорит:

— Сделай милость, матушка, дай мне пятьдесят рублей, оченно нужно!

— Да скажи, на что нужно-то?

— А вот, матушка, для чего: у моего мужа был хуй по колена, да как стали мы играть свадьбу, ему, бедному, не на что было подняться, он и заложил его за пятьдесят рублей. Теперича у моего мужа хуишка так себе, меньше перста, так непременно надо выкупить его старый хуй!

Мать, видя такую нужду, вынула пятьдесят рублей и отдала дочери. Та прибегает домой, отдаёт мужу деньги и говорит:

— Ну, ты теперича беги как можно скорее, выкупи свой старый хуй; пускай чужие люди им не пользуются!

Взял молодец деньги и пошёл с очей долой; идёт и думает: «Куда мне теперича деваться? Где такого хуя жене достать? Пойду куда глаза глядят». Шёл он близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко ли и повстречал старуху.

— Здравствуй, бабушка!

— Здравствуй, добрый человек! Куда путь держишь?

— Ах, бабушка! Коли бы ты знала, ведала моё горе, куда я иду!

— Скажи, голубчик, твоё горе, может, я твоему горю и пособлю.

— Сказать-то стыдно!

— Небось, не стыдись, а говори смело!

— А вот, бабушка, похвастался я, что у меня хуй по колена, услыхала эти речи купеческая дочь и вышла за меня замуж, да как ночевала со мной первую ночку и увидала, что хуишка мой так себе, менее перста, она заартачилась*, стала спрашивать: «Куда девал большой хуй?» А я сказал ей, что заложил, дескать, за пятьдесят рублей. Вот она дала мне эти деньги и сказала, чтоб непременно его выкупил; а коли не выкуплю – чтоб и домой не показывался. Не знаю, что моей головушке и делать-то!

Старуха говорит:

— Отдай мне свои деньги, я пособлю твоему горю!