Книга Русские заветные сказки, страница 43 – Александр Николаевич Афанасьев

— Дуня, Дуня! Поди-кась сюда.

Девка прибежала. Как зачала бранить её старуха, а пастух-то спрятан у неё за печкою:

— Смотри, Дуняша, будешь каяться, да не воротишь!

Дуня испугалась и не знает, какая такая вина за нею.

— Экие вы дуры безопасные, – сказала старуха, – бегаете неосторожно и прыгаете через канаву как попало! Годится ли эдак делать! Посмотри-кась, что ты теперь наделала: ведь ты, дура, честь свою испортила! Кто тебя замуж возьмёт?

— Ах, бабушка! Нельзя ли похлопотать да поправить как-нибудь?

— То-то поправить! За всё про всё отвечай бабушка! Поди-ка сюда, делай что скажу, да терпи, хоть и больно будет.

— Хорошо, бабушка.

— Смотри в окно да раскорячься пошире, а сама чур не оглядывайся: а то всё дело пропадёт в то время, и поправить нельзя будет!

Заворотила ей сарафан и махнула пастуху. Иван подкрался тихонько, скинул портки и начал поправлять Дунькину честь.

— Ну что? Хорошо? – спрашивает старуха.

— Хорошо, бабушка; ух как хорошо! Ещё поправь, бабушка! Я тебя никогда не забуду.

Покончил своё дело пастух и спрятался за печку.

— Теперь, – сказала старуха, – ступай, глупенькая, домой! Да моли за бабушку Бога.

На другой день погнала Дуня скотину и опять стала дразнить пастуха кобылою; а он ей в ответ:

— А не хочешь ли честь тебе поправлю!

— Ну, хорошо, Иван, – сказала с укором девка.

— Не знаю как тебе, а мне хорошо было! – отвечал пастух.

Стояли в деревне солдаты, и бабы были к ним очень привычны; дело-то, знаешь, было не без греха: хозяин на заработку, а хозяйка и пьёт, и ест, и спит с солдатом!

Вот у одного мужика была жена больно гульливая; много раз заставал он её и с мужиками-то, и с солдатами, а всё она права оставалась. В одно время застал её мужик с парнем в сарае:

— Ну, блядь, что ты теперь станешь говорить?

А она, покедова под парнем лежала, говорила:

— Виновата, мой милый друг!

А как встала да прибежала в избу – сейчас бросилась к свекрови и давай плакать.

Пришёл муж и говорит:

— Ну, матушка! Я людям не верил, а теперь я сам застал жену с парнем в сарае.

А баба со слезами:

— Видишь, матушка, какую терплю я напраслину!

— Ах ты, блядь проклятая! Вить я сейчас поднял тебя из-под Андрюшки!

— Врёшь, подлец! Ну-ка, скажи, куда я головою лежала?

Мужик задумался и сказал:

— А чёрт тебя знает, куда ты головой лежала!

— Вот вишь, матушка, как он врёт-то на меня!

Мать накинулась на сына и давай его ругать.

— Хорошо, – говорит мужик, – я тебя, голубушку, опять скоро поймаю!

Прошло несколько времени, связалась та баба с солдатом, и пошли они вместе в сарай. Положил её солдат на вязанку соломы и давай еть. Хозяин-то и подметь, пришёл в сарай и захватил солдата на своей жене.

— Ах, брат служивой! Это нехорошо.

— Чёрт вас разберёт! – отвечает солдат. – Она говорит – хорошо, а ты – нехорошо. На вас не угодишь!

— Я, брат служивой, пойду на тебя просить!

— Ну ты ступай, ещё проси, а я уж выпросил!

Жил-был мужик, у него была молодая хозяйка. Вот пришли в деревню солдаты и поставили к этому мужику в постояльцы одного служивого. Как легли они вечером спать все вместе: хозяйка в середине, а мужик с солдатом по краям. Мужик лежит да разговаривает с женою, а солдат улучил то времечко и стал хозяйку через жопу валять. Мужик разохотился было и сам на бабу слазить и хотел её пощупать – хвать за пизду рукою и поймал солдатской хуй.