Книга Ребёнок для бывшего-предателя, страница 24 – Яра Славцева

Елизавета поднялась.

— Я уже всё сказала.

— Тогда прекрасно, — кивнул Артём. — Потому что дальше говорить будем мы.

Она посмотрела на меня ещё раз. Долго. Почти с печалью.

— Вера, если понадобится помощь не от моего сына, а лично от меня, позвони.

— Поздно, — ответила я.

Она кивнула. И ушла.

Максим остался.

Артём разложил документы и, даже не сняв пальто, перешёл к делу:

— Так. Теперь быстро и без эмоций. Кто первым полез?

— Глеб Астафьев, — ответила я. — Через аренду, поставщиков, корпоративный заказ и, вероятно, проверку.

— Хорошо. Значит, схема классическая. Давление через среду. Есть письма, записи разговоров, сканы, свидетели?

— Что-то есть.

— Будет больше, — сказал он спокойно. — Они самоуверенные. Такие всегда ошибаются в деталях.

Максим шагнул ближе.

— Я могу дать контакты компаний-прокладок, через которые шли сделки. И людей, связанных с юротделом Астафьева.

Артём поднял на него взгляд.

— А вы, простите?

— Максим Дорохов.

Пауза.

Очень короткая. Но насыщенная.

— Бывший муж? — уточнил Артём.

— Да.

— И нынешний источник проблемы?

— Тоже.

Савин кивнул без тени удивления.

— Тогда либо вы сейчас работаете на стороне Веры Андреевны без игр и недомолвок, либо исчезаете из процесса. Второй предательский манёвр я в таком деле не обслуживаю.

Максим выдержал взгляд.

— Я на её стороне.

— Поздновато, но принимается, — сухо бросил Артём и повернулся ко мне. — Вера, главное сейчас — не сыпаться эмоционально. Вы беременны, значит, любая их стратегия будет строиться на том, чтобы раскачать вас быстрее, чем мы соберём правовую позицию. Поэтому первое правило: никаких личных встреч без меня или свидетелей. Второе: всё только письменно. Третье: фиксируем ущерб и собираем доказательства системного давления.

— А если они полезут через клевету? — спросила я.

— Полезут, — спокойно ответил он. — Значит, будем встречать.

Я впервые за всё утро почувствовала не просто злость, а направление.

Да.

Вот оно.

Не метаться. Не плакать. Не уговаривать. Не надеяться на остатки совести у людей, которые давно всё решили за счёт других.

Бороться.

---

Глава 10. Контратака

Глава 10. Контратака

Когда рядом появляется умный злой адвокат, воздух в комнате меняется. Паника перестаёт быть главным языком, а хаос начинает распадаться на пункты, документы, сроки и уязвимые места противника. Артём Савин не утешал, не говорил дежурных фраз о том, что «всё будет хорошо». Наоборот. Он смотрел на ситуацию так, будто перед ним лежала не чужая беда, а сложная шахматная партия, в которой противник силён, самоуверен и потому особенно уязвим.

— Начнём с самого опасного, — сказал он, быстро листая бумаги. — Они хотят заставить вас реагировать быстро и эмоционально. Любой срыв, истерика, неподписанная поставка, пропущенная оплата, несдержанный звонок — и у них появится версия, что вы нестабильны, неисполнительны, конфликтны. Особенно выгодно это сейчас, когда вы беременны.

Мне стало мерзко.

— То есть беременность можно использовать ещё и так?

— Всё можно использовать так, если у людей нет границ.

Максим стоял у окна, опершись ладонями о подоконник. Я видела по спине, как он напрягается на каждом таком замечании, будто Савин забивает в него по гвоздю. Может, и правильно.

— Что делаем? — спросила я.