Книга Ребёнок для бывшего-предателя, страница 34 – Яра Славцева

— Я еду.

— Не надо.

— Адрес она знает? Была одна?

— С массовкой.

— Чёрт.

— Вот именно.

Он шумно выдохнул.

— Ты в порядке?

Я закрыла глаза.

— Нет. Но жива.

— Вера, послушай меня. Сегодня ты не остаёшься одна.

— С какой радости?

— С той, что я не выпущу ситуацию из рук после того, как она полезла к тебе домой.

— А раньше выпускал?

— Да. И больше не буду.

Я устало опустила голову на ладони.

— Господи, как поздно ты научился быть мужчиной.

— Я знаю, — тихо ответил он. — Всё знаю. Но всё равно приеду.

На этот раз я не спорила.

Наверное, потому что впервые за долгое время действительно не хотела оставаться вечером одна.

Глава 15. Удар из прошлого

Глава 15. Удар из прошлого

Иногда тебя предают не новые враги, а старые воспоминания, которые приходят с лицом человека, от которого ты совсем не ждёшь удара.

Когда через полчаса в дверь позвонили снова, я была уверена, что это Максим. Поэтому открыла, не глядя в глазок.

И замерла.

На пороге стояла моя мать.

Не Ника. Не Астафьевы. Не проверка. Не курьер.

Мама.

В светло-сером пальто, с крупной сумкой, аккуратно накрашенная, напряжённая и почему-то очень чужая. Мы не были в ссоре. Но и близкими нас нельзя было назвать уже много лет. Она жила в другом городе, преподавала музыку, создавала вокруг себя правильный, чуть театральный мир, где салфетки всегда накрахмалены, осанка безупречна, а неприятные темы лучше не обсуждать, чтобы не портить воздух. После моего развода мама, конечно, переживала. Но так, как переживают за плохую погоду перед важным концертом: с сожалением, но без настоящего участия. Она всегда больше любила форму стойкости, чем её содержание.

— Привет, — сказала она, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Можно войти?

Я отступила молча.

Она вошла в прихожую, сняла перчатки, огляделась. В квартире стояла та самая вязкая вечерняя тишина, в которой ещё не растворился запах Никиного парфюма и моего гнева.

— Ты бледная, — заметила мама.

— Спасибо.

— Не ерничай. Я волнуюсь.

— С чего вдруг?

Она посмотрела на меня с укором.

— Мне позвонили.

Сердце неприятно кольнуло.

— Кто?

— Елизавета Сергеевна.

Ну конечно.

Разумеется.

Семейный совет продолжается.

Я отвернулась и пошла на кухню. Мама — за мной.

— И что она тебе сказала? — спросила я, доставая чайник, просто чтобы занять руки.

— Что ты беременна. Что вокруг тебя очень неприятная ситуация. Что ты сейчас одна и тебе нужна поддержка.

Я резко поставила кружку на стол.

— Поддержка? От вас всех? По очереди? Я уже не понимаю, это какая-то эстафета?

— Вера!

— Что, мама? Ты тоже пришла объяснить, что ребёнок — плохое время, что нужно быть разумной, не ввязываться, подумать о будущем, не портить мужчине карьеру?

Она замолчала на несколько секунд. И этого хватило.

Я медленно повернулась к ней.

— Даже не верится, как вы все предсказуемы.

— Не передёргивай, — сухо произнесла мама. — Я пришла не ругаться.

— Тогда зачем?

— Чтобы предложить тебе выход.

Конечно.

Выход.

Как будто я горю в доме, а они стоят внизу и советуют, в какое окно прыгать удобнее.

— Я слушаю, — сказала я, хотя уже знала, что услышу гадость.

Мама села на край стула, сложила руки на сумке.

— Поехали со мной.

Я даже не сразу поняла.

— Куда?

— Домой. В Самару. Хотя бы на время. Уедешь от этого кошмара, успокоишься, встанешь на учёт у нормального врача, родишь спокойно. Здесь тебя просто сожрут.