Книга Ребёнок для бывшего-предателя, страница 47 – Яра Славцева

— Вера, — сказал он почти шёпотом.

— Не надо.

— Я ничего не сделал.

— Вот именно. А мне уже страшно.

Он шагнул ближе.

Один шаг.

Совсем маленький.

Но воздух изменился мгновенно.

Боже, как же быстро женское тело вспоминает мужчину, которого когда-то любило до дрожи. Даже когда душа уже кричит «нельзя», кожа, дыхание, пульс начинают жить своей опасной памятью.

— Если я сейчас тебя поцелую, — сказал он тихо, — ты меня возненавидишь?

Я закрыла глаза.

— Да.

— А если не поцелую?

— Тоже.

Он горько усмехнулся.

— Отличный выбор.

Я открыла глаза и увидела, что он стоит совсем близко. Настолько, что мне достаточно было чуть податься вперёд — и всё. И от этого стало страшно по-настоящему.

— Не надо, Максим, — прошептала я. — Пожалуйста. Не сейчас.

Он застыл.

Несколько бесконечных секунд мы просто смотрели друг на друга. Потом он очень медленно отступил.

— Хорошо, — сказал хрипло. — Не сейчас.

Я отвернулась к окну, потому что руки дрожали уже слишком явно.

И именно в эту секунду телефон на столе завибрировал.

Неизвестный номер.

Я взяла трубку.

— Да?

На том конце раздался женский голос. Слабый. Сорванный. Но узнаваемый.

— Вера... это я.

Ника.

---

Глава 23. Голос с того дна

Глава 23. Голос с того дна

Я сжала телефон крепче.

Максим сразу понял по моему лицу, кто это. Напрягся всем телом, но не двинулся. Только глаза стали опасно тёмными.

— Что тебе нужно? — спросила я холодно.

На том конце тяжело дышали.

— Не бросай трубку, — прошептала Ника. — Пожалуйста.

Голос был не тот. Без обычного стеклянного блеска, без яда, без привычной силы. Сломанный. Будто его пропустили через наждак.

И это не тронуло меня. Ни на грамм.

— Ты пропала. Тебя ищет отец. Полиция, думаю, уже на подходе. А ты звонишь мне? Очень странный выбор.

— Я не хочу, чтобы он нашёл меня первым.

— Тогда звони ему.

— Нет.

— Почему?

Пауза.

Потом очень тихо:

— Потому что он меня убьёт.

Я закрыла глаза на секунду.

Конечно. Вот и новый поворот. Теперь ещё и страшный отец, от которого надо спасаться. Как удобно. Как многослойно.

— Не играй со мной, Ника.

— Я не играю, — её голос дрогнул. — Я знаю, что ты меня ненавидишь. Знаю. Но сейчас мне не к кому больше идти.

Максим шагнул ближе и протянул руку. Не к телефону — ко мне. Молча. Спрашивая взглядом, дать ли знак, забрать ли трубку, прекратить ли это. Я качнула головой. Нет.

— Что случилось? — спросила я.

На том конце раздался нервный смешок, почти всхлип.

— Случилось? Всё случилось, Вера. Всё развалилось. Он от меня отказался. Отец орёт, что я опозорила семью, что я всё испортила. Максим выбрал тебя. Пресса уже шепчется. Эти статьи. Эти схемы. Я стала бесполезной. Понимаешь? Просто бесполезной.

Каждое слово пахло не болью, а привычкой оценивать себя через выгоду. И всё же что-то в её тоне было... настоящее. На этот раз настоящее.

— Где ты? — спросила я.

— В отеле. На трассе. Небольшой мотель, километров сорок от города. Я не знаю, что делать.

— Позвони адвокату. Полиции. Подруге. Кому угодно.

— У меня нет никого, — выдохнула она. — Ты же знаешь.

Я невольно стиснула зубы.

Да. Знала. Такие, как Ника, умеют собирать вокруг себя людей, но почти никогда не умеют никого любить достаточно, чтобы в финале остался хоть кто-то по-настоящему свой.