Книга Ребёнок для бывшего-предателя, страница 70 – Яра Славцева

— Жаль, что не мозги, — буркнула Наташа, сидевшая у окна.

Я невольно усмехнулась.

— А Глеб? — спросил Максим, стоявший у двери палаты.

Да, он был здесь.

Почти всё время.

Тихий, внимательный, совершенно лишний и в то же время почему-то уже естественный рядом с нашей дочерью. От этого становилось и больнее, и теплее одновременно.

— Глеб пока держится, — ответил Артём. — Но впервые не как хозяин положения, а как человек, который пытается отгрести от последствий. И, к слову, сегодня утром он просил через посредника организовать личную встречу с Верой. Без прессы. Без юристов.

— Нет, — сказала я сразу.

— Я тоже так ответил, — кивнул Савин.

Максим смотрел в пол.

Потом тихо произнёс:

— Он заслужил всё это.

— Заслужил, — согласился Артём. — Но не расслабляйся. Такие не уходят молча. Они могут тонуть, но тянут за собой.

Когда он ушёл, в палате стало тихо.

Дочь спала у меня на руках. Наташа тактично вышла в коридор. Максим остался у окна.

— Подойди, — сказала я.

Он подошёл.

— Смотри, — кивнула я на малышку. — У неё твои губы.

Он опустился на стул рядом так осторожно, будто любое резкое движение могло разбудить саму судьбу.

— И твой характер, надеюсь, — сказал почти шёпотом.

— Тогда ей будет тяжело жить.

— Зато никто не сожрёт.

Я посмотрела на него.

Как же странно всё повернулось.

Я лежу в палате после родов, держу на руках нашу дочь, а рядом сидит мужчина, из-за которого я столько раз умирала за последние месяцы — и всё же именно его лицо я первой ищу глазами, когда малышка морщит нос.

Непростительная женская правда.

— Как ты хочешь её назвать? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Я думала о Мире.

Он замер.

— Почему?

— Потому что после всего этого ада мне хочется, чтобы в её жизни хотя бы имя было про покой.

У него дрогнули губы.

— Мира... красиво.

— Если ты против...

— Я не против. Я вообще не имею права быть против.

Я покачала головой.

— Неправда. Ты её отец.

Это был первый раз, когда я произнесла это вслух без защиты, без злости и без необходимости.

И по лицу Максима я увидела, что он понял вес момента.

Не улыбнулся. Не полез с руками. Не начал говорить красивые слова.

Просто закрыл глаза и выдохнул так, будто держал эту боль и надежду в себе слишком долго.

---

Глава 40. Не конец

Глава 40. Не конец

Нас выписали через четыре дня.

Весна уже окончательно вошла в город: влажный воздух, мокрый асфальт, набухшие почки на деревьях, солнце, которое пока ещё не греет по-настоящему, но уже обещает. Я вышла из роддома с дочерью на руках и вдруг очень остро почувствовала: весь тот кошмар, который ещё недавно казался центром мира, теперь стоит где-то сбоку. Не исчез. Не простился. Не стал менее подлым. Но перестал быть главным.

Главной была она.

Мира.

Моя девочка.

Моя новая жизнь.

Отец плакал, увидев внучку. Наташа снимала всё на телефон, одновременно рыдая и командуя, чтобы никто не стоял «как мебель». Мама приехала из Самары ночью и теперь стояла чуть в стороне, не лезла, не играла в великую бабушку, просто смотрела на меня с тем выражением, в котором впервые не было ни стыда, ни контроля, ни желания что-то поправить. Только тихая, очень запоздалая любовь.

И был Максим.

Без букета. Без пафоса. С автолюлькой в руках, установленной в машине ещё с утра, и с лицом человека, который не верит, что ему позволили быть здесь по-настоящему.