Книга Свора: Твой сосед, страница 130 – Рея Бёрн

Её губы касаются моего уха, обжигая кожу влажным шёпотом:

— И, судя по твоей реакции, наши желания более чем совпадают.

Весь вечер мы как магниты.

Он отходит к мангалу, и я замираю с бокалом у губ, не пью, жду, пока он вернётся. Я встаю налить воды и спиной чувствую его взгляд, тяжёлый, осязаемый, от которого мелкие волоски на шее встают дыбом. Санёк достаёт гитару откуда-то из машины и начинает перебирать струны, Дэн подпевает, безбожно фальшивя, Кир прицельно швыряет в него шишкой. Все смеются, и я смеюсь тоже, сидя на старом продавленном диване. Его рука лежит на спинке прямо за моими плечами, и мне так тепло и правильно, что я не хочу быть ни в каком другом месте на земле.

Аня наливает вино в два стакана, подходит, протягивает мне один и смотрит на Рэма с выражением, которое я не успеваю прочитать. Зато он успевает: убирает руку, и я мгновенно чувствую сквозняк в том месте, где она только что была.

— Украду её на десять минут, — заявляет Аня.

— Верни в заводской комплектации, — ровно отвечает Рэм.

— Постараюсь, но гарантий не даю.

Она берёт меня под локоть и уводит в беседку, на дальнюю скамейку. Я иду за ней, но голова поворачивается сама: через двор, через сизый дым и закатный свет я ловлю его взгляд. Он смотрит не мигая. В этом взгляде есть что-то настолько голодное и сосредоточенное, что у меня слабеют колени. Приходится отвернуться, иначе я просто никуда не уйду.

Аня садится, забирается с ногами на скамейку и обхватывает стакан обеими руками. Смотрит на меня внимательно, без наигранной жалости. Как человек, который хочет понять, а не просто выгулять эмпатию.

— Как ты? — спрашивает она. — Только давай по-честному.

— По-честному — я не знаю.

— Дэн обрисовал в общих чертах. Твой преследователь — тот парень, которого ты считала другом.

Я делаю глоток. Вино дешёвое, тёплое, кисловатое, от него неприятно щиплет разбитую губу.

— Олег, да. Он сидел со мной каждый день. Я думала, он просто добрый и такой же одинокий, как я. Оказалось, он три года пас меня в сети, нашёл универ, перевёлся ради меня. А потом начались рисунки под дверью, испорченный замок, сообщения с левых аккаунтов.

Голос садится, и я замолкаю. Аня не торопит и не тянется гладить меня по руке. Просто даёт время.

— Вчера он напал на меня в подъезде. А сегодня утром я сидела с ним на лекции, и он спрашивал, что у меня с пальцами.

Аня долго смотрит в свой стакан.

— Понимаю, нет ничего паршивее, чем узнать такое про близкого человека. Дело же не только в страхе. Тебе будто подменили память. Каждый нормальный разговор, каждая улыбка теперь выглядит иначе, как часть больного плана. И это не отмотать назад.

Я киваю. Потому что она бьёт в самую точку.

— Главное, что полиция его уже ищет.

Я снова киваю.

— Его найдут. Он не призрак, Мил. Тем более у тебя есть Рэм. И ещё пятеро отбитых парней, которые по одному звонку сорвались сюда посреди недели. И я, само собой.

Она отпивает вино, и её взгляд падает через двор на костёр, на силуэты парней.

— Кстати, о Рэме. — Уголок её рта дёргается вверх. — Он на тебя смотрит так, что мне самой хочется извиниться и выйти из комнаты.

Я прячу горящее лицо за краем стакана.

— Он… — Я запинаюсь, подбирая слова. — Я не знаю, что бы я без него делала. Он поменял замок. Отвёз в травмпункт, отвёл в полицию. Он не спрашивает разрешения, но останавливается там, где чувствует, что я не готова. А чувствует он очень хорошо. Если бы не он, не знаю, где бы сейчас была.