Книга Свора: Твой сосед, страница 135 – Рея Бёрн

Он знает, как двигаться. Знает ритм. Его большой палец находит самую чувствительную точку, средний скользит ниже, и от этой двойной точности у меня вырывается незнакомый звук. Я цепляюсь за его предплечье, сжимая напряжённые мышцы.

— Посмотри на меня, — требует он низким, вибрирующим голосом.

Я распахиваю глаза. Его лицо прямо надо мной, напряжённое, голодное, ищущее. Он ускоряет ритм пальцев, глядя мне прямо в душу, считывая каждый мой вздох, каждое сокращение мышц, подстраиваясь мгновенно и безошибочно. Я срываюсь. Оргазм бьёт наотмашь, прокатываясь по телу горячей волной, сжимая бёдра на его руке. Я сдавленно выдыхаю его имя, впиваясь ногтями ему в плечи. Он наклоняется и жадно целует меня, глотая каждый мой стон.

Когда пульсация стихает, я лежу, тяжело дыша. Рэм аккуратно убирает руку и целует меня в мокрый висок. Потом в уголок глаза, в солёную щёку.

— Всё хорошо? — тихо спрашивает он.

— Да. Снимай это всё.

Я сама помогаю стянуть трусы. Он поднимается на секунду, и джинсы с боксерами летят на песок. В лунном свете его обнажённое тело выглядит угрожающе красивым, как мраморная скульптура с чернильными венами татуировок. Я вижу, насколько сильно он меня хочет, и от одного этого зрелища низ живота снова начинает сладко, тягуче тянуть.

Рэм достаёт из кармана фольгированный квадрат.

— Оптимист, — нервно улыбаюсь я.

— Реалист, — поправляет он, быстро справляясь с упаковкой. — Рядом с тобой мои планы обычно летят к чертям, так что я ношу его с того поцелуя за гаражами.

Он ложится рядом, закидывая мою ногу себе на бедро, так, что мы оказываемся лицом к лицу. Его кожа горит везде, где касается моей.

— Так будет проще, — шепчет он, гладя мой бок. — Ты контролируешь глубину. Я не двигаюсь, пока ты не позволишь. Готова?

— Да.

Он направляет себя, и я чувствую горячее, упрямое давление. Тело инстинктивно напрягается. Возникает тупая, распирающая боль. Я шиплю сквозь зубы.

Рэм мгновенно замирает. Вся его фигура каменеет, мышцы звенят от напряжения. Его рука на моём бедре дрожит от усилия оставаться неподвижной.

— Мила?

— Нормально, — выдыхаю я. — Просто дай мне секунду привыкнуть.

Он ждёт. Не двигается ни на миллиметр. Его лоб прижат к моему, и я чувствую его горячее, рваное дыхание на губах. Боль тускнеет, сменяясь чувством невероятной, тягучей наполненности. Я сама подаюсь вперёд, делая пробное движение бёдрами.

Рэм глухо рычит, утыкаясь лбом в мой лоб. Его пальцы впиваются в моё бедро.

— Ещё раз, — прошу я.

Он начинает двигаться. Сначала предельно осторожно, медленно, вглядываясь в моё лицо, ловя каждую тень боли. Я цепляюсь за его плечи. Боль уходит окончательно, и вместо неё поднимается жаркая, затапливающая волна удовольствия, тяжёлая, как расплавленное золото. С каждым его толчком она бьёт всё сильнее, поднимаясь выше.

— Быстрее, — требую я сорванным голосом. — Пожалуйста…

Он ускоряется. Его дыхание сбивается, смешиваясь с моим. Мы находим общий ритм, жёсткий и точный, и мир сужается до скрипа песка, запаха его пота, силы его толчков и моих собственных стонов, которых я больше не могу сдерживать. Его рука скользит между нашими телами, находя клитор, и от этой двойной стимуляции у меня срывает предохранители.

— Рэм! Я сейчас…

Я кончаю так ярко, что перед глазами темнеет. Мои внутренности сжимаются вокруг него, и Рэм роняет голову мне на плечо с гортанным, разломанным стоном. Он делает несколько резких, глубоких толчков и замирает, судорожно выдыхая мне в шею, содрогаясь всем телом. Я чувствую, как он пульсирует внутри, и сжимаю его крепче, обхватывая ногами.