Книга Свора: Твой сосед, страница 57 – Рея Бёрн

Я иду к лифту и злюсь на пустой коридор, на закрытую дверь и на то, что он не вышел, хотя, если бы вышел, злилась бы ещё сильнее.

В кампусе вижу его издалека: у байка, в чёрной футболке, кожанка через руль. Рядом свора, каждый занят своим делом, и всех их скрепляет особенно шумный экземпляр, который размахивает руками так, будто объясняет неопытному пилоту, как сажать самолёт.

Рэм поднимает взгляд. Находит меня мгновенно, не скользит по толпе, а находит, как будто знал координаты заранее. Его глаза задерживаются ровно настолько, чтобы я почувствовала их вес на коже, и он отворачивается.

Не подходит и не посылает ухмылку через парковку.

Держит дистанцию аккуратно и точно. Вчера он сказал, что очень старается. Сегодня я вижу результат: он старается не подходить.

К середине дня я не знаю, чего хочу больше: чтобы он нарушил эту дистанцию или чтобы моя голова перестала вращаться вокруг него, как спутник вокруг планеты, которая не заметила, что её орбиту заняли.

После последней пары выхожу из корпуса с лицом, которое честнее любых слов.

— Ты Мила, да?

Вздрагиваю всем телом, от подошв до затылка.

Шумный инструктор по пилотированию стоит у крыльца. Вблизи он не такой, каким кажется издалека: высокий, крепкий, с красивым лицом, улыбка на котором имеет миллион оттенков. Глаза блестят, как у людей, привыкших обрабатывать информацию на скорости пулемёта и при этом делать вид, что просто валяют дурака.

— Допустим, — отзываюсь осторожно.

— Отлично. Я Санёк. Если Рэм гроза, то я громкое предупреждение МЧС.

— Мне уже хочется уйти.

— Прекрасно. У нас с Рэмом одинаковый эффект на людей. Только я вызываю желание сбежать словами, а он молчанием.

Он идёт рядом, когда я начинаю движение к остановке, но не вплотную, не перекрывая путь, а чуть позади, оставляя пространство для манёвра. Деталь продуманная и осознанная, она не вяжется с образом шумного простака, который он транслирует с такой убедительностью, что я почти покупаюсь.

— Сегодня вечером у гаражей сбор, — объявляет он тоном ведущего утреннего шоу. — Мясо на углях, музыка и нет, не Шопен, Маратик в меньшинстве, демократия на нашей стороне. Приезжай.

— Зачем?

Он останавливается. Я тоже, не потому что он перегородил дорогу, а потому что его молчание меняется, как меняется звук двигателя при переключении передачи.

— Потому что ты выглядишь как человек, который либо приедет к нам, либо будет дома слушать, как тревога грызёт плинтус.

Я открываю рот и закрываю, потому что он попал точно и небрежно, будто между делом вскрыл грудную клетку и показал мне моё же сердце.

— Без психологических фокусов. — Он поднимает ладони. — Просто приезжай, если захочешь. Рэм там будет. Это не аргумент, просто контекст.

— Определённо не аргумент.

— Замечательно. Ты сама решаешь, аргумент или нет. Я тут служба доставки информации.

Молчу. Смотрю на него внимательно, так, как не смотрела на людей из окружения Рэма. Санёк не пытается быть непроницаемым. Наоборот, открыт настолько демонстративно, что это само по себе становится формой защиты: если видишь всё, незачем искать спрятанное.

— Вы ведь с Рэмом соседи, — добавляет он, и интонация настолько невинная, что хочется проверить документы. — Знаю его дом. Могу заехать.

Жар ударяет в щёки так быстро, что краснеют даже мочки ушей. Значит, ему уже рассказали. Интересно, насколько они близки и много ли Рэм вообще рассказывает?