Онлайн книга «Дом»
|
В лагере Джаспера не оказалось – я проверила всех раненых, обходя и принося им воду, меняя повязки. Не оказалось его и среди новоприбывших, что несказанно меня обрадовало – возможно, он жив. Я старалась не думать, что мёртвых не забирают. Нет, он не мог умереть. Всех умерших складывали недалеко от лагеря в большую кучу смердящих тел. Там я проверять не стала – просто не смогла бы. Мой взгляд обратился к компасу на руке – он был немного заляпан пылью и грязью, но предательски шептал мне о том, что недавно я была совсем в ином месте. Нет, я просто не имела права бросать его здесь. В моей помощи ещё нуждались в госпитале, ведь прибывали новые раненые. Но не успела я там оказаться, как меня окликнул кто-то из стоящей неподалёку группы девушек в военной форме. Так я стала солдатом одной из женских рот, хотя абсолютно не помнила, каким образом мне это удалось. ✥✥✥ 23 августа 1942 года Мы шли по лесу, под ногами чавкала грязь, смешиваясь с хвоей. Ветер шелестел в кронах, перебирая зелёные листья над нашими головами, и деревья мирно покачивались. Утреннее солнце ласкало щёки, пробираясь между зеленью, отплясывая солнечными зайчиками на стволах деревьев. Где-то с востока слышался удаляющийся гул самолёта. Запели птицы. Сначала их трели были еле слышными – пела лишь пара, а затем весь лес наполнился звонкими птичьими голосами. Над моей головой подала голос кукушка. Ку-ку. Ку-ку. Ку-ку. Ку-ку. Я заслушалась, прислонившись к стволу, опустив вниз винтовку, и на момент забыла обо всём на свете, наслаждаясь этими звуками леса. Лена подошла сбоку и встала рядом со мной, запрокинув голову ввысь. Мы молчали и были живы только в это настоящее мгновение. Никто и ничто не было важно сейчас. Только звук и наш слух. Потом она посмотрела на меня, кивнула, и мы пошли дальше по лесу, всё ещё храня в сердцах эти чудесные мелодии. Мы были в самой чаще, когда я вдруг поняла, что все птицы смолкли. Не слышно было ни единого звука – лишь всепоглощающая тишина. А затем выстрел и крик, который был оглушителен, словно взорвалась бомба. Он оборвался, и тишина снова обволокла пространство липким туманом. Я слышала своё сбитое дыхание и то, как бешено колотится сердце. 25 августа 1942 года До пункта назначения из семи нас добралось лишь двое: Лена и я. Хотя девчонки во время подготовки в одной из деревень считали, что я нелюдимая и особо к ним не прикипела, – это было не так. Я помню лицо каждой, кто не вернулся. Их веселый смех, несмотря на военные действия, непослушные локоны, горящие огнём глаза. После безмолвия пустыни и ужасов вымерших городов каждый человек становился удивительным и дорогим моему сердцу. Наверное, поэтому у меня каждый раз разрывалась на части душа при виде раненых – я просто не могла вынести этого снова. Трупы, горы трупов. Ещё вчера счастливые люди, сегодня – холодные и бездыханные. Но те, кто не вышел с нами из леса, останутся со мной навсегда. Да, я была с ними не особо разговорчивой – лишь потому, что не до конца понимала их культуру. Да, Брайан сказал, что, отправляясь в прошлое в любую страну, мы будем понимать язык, но ведь это лишь половина. Вторая – культура. И культура была для меня диковинной: девчонки оказались открытыми, веселыми и у них не было личных границ. Меня они жалели – судачили за спиной о том, что я сирота и поэтому такая зашуганная. Они прижимались ко мне с двух боков, когда мы ютились на составленных вместе узких койках вчетвером, оберегая от кошмаров. Они считали меня обычной девчонкой Галей (они не расслышали моё имя и поняли по-своему, а я не стала потом поправлять), которая слишком скромна чтобы о чём-то спросить. А ещё абсолютно бестолковой в военном деле. Маша, Люда, Катя, Оля и Настя. Вы вытянули меня из пучины горя и помогли продолжить свой путь. Я вас никогда не забуду. Вы навсегда останетесь в моём сердце, мои подруги. |