Онлайн книга «Дом»
|
Каждый вечер я проверяла компас – не появилась ли точка, означающая, что Джаспер нашёл ключ? Но то ли он промок в болоте (где мы увязли, но выбрались благодаря двум низкорастущим берёзам) и испортился, то ли ключ до сих пор где-то скрывался. Забить остальных для поиска их координат у меня не выходило – я забыла их номера и корила себя за это. Но я не вернусь отсюда, пока не отыщу его. Ни за что. — Всё-таки красивый у тебя браслет, – Лена просушивала свои вещи на плетне. – Хорошо, что замок крепкий и он не соскользнул с руки тогда… Вместо компаса на моей руке они видели лишь украшение – это я поняла сразу, оказавшись в госпитале. А ещё Лена не хотела говорить о том, что пять наших подруг не вернутся к нам. У неё ещё была надежда, но я чувствовала это нутром – прошло слишком много времени, чтобы давать ей почву. Но говорить об этом Лене было неправильно. Поэтому мы просто сидели, наслаждаясь тусклым солнцем, на скамейке возле одной из косых избёнок. Хозяйка подала нам молока и хлеба, мы поблагодарили, переглянувшись друг с другом. Мы обе всё понимали. Но если их не будет завтра с рассветом – нам необходимо подготовить рапорт и потом отправиться в город, который был уже почти отбит у врага. 26 августа 1942 года После обеда машина с шумными солдатами отвезла нас на передовую – там ещё шли последние бои за окраины города. Но устав запрещал нам туда соваться – мы обязаны были отчитаться перед начальством и получить дальнейшие указания. Затем нас направили на очередную высоту, однако по дороге в нашу машину попала бомба. Выжила только я, но осколок в бедре мешал моему дальнейшему передвижению, поэтому я свалилась в овраг, где и провела, по меньшей мере, несколько суток. Пить хотелось нестерпимо – фляга опустела ещё вчера. Я слышала вдалеке журчание воды, но, возможно, это была лишь моя галлюцинация. Когда всё взорвалось, мне удалось с открытого пространства поля проползти до пролеска, где меня укрыл бор, однако силы мои к тому моменту иссякли. Я хотела уже было сдаться и вернуться обратно домой, но временной компас не реагировал на мои касания. Так я и лежала на боку, устремив взгляд ввысь, к звёздному небу среди верхушек деревьев. Я здесь застряла. Навечно. Пока меня не найдёт и не пристрелит кто-то. Интересно, так я смогу умереть? Или мне тоже что-нибудь помешает? Тишина, нарушаемая только пением вечерних птиц да стрекотом цикад, мне снова напомнила тот вечер, когда мы с лесником и парнем-инженером шли по лесу к городу с железнодорожной станцией. Казалось, с того момента прошла целая жизнь. И ведь, возможно, так и было – тогда рядом с ними шла совсем другая Хлоя. Правда, тем вечером, сидя на ступеньках и разговаривая с Брайаном, я тоже была иной. Неопытной. Доверчивой. Наивной. Говорят, война меняет человека. Нет, она его не меняет, она лишь помогает ему повзрослеть. А это мы делаем всю свою жизнь, однако лишь на войне мы познаём то, что было для нас недоступно: понимание ценности человеческой жизни. Однако с каждым днём надежда на спасение иссякает, умирая вместе с планетой, вместе с нами. В этом схожи война и конец Земли. Это две войны, но одну мы заведомо проиграли. Если бы я могла сделать хоть что-то – я бы сделала. Хотя… когда у тебя есть ключ от любой эпохи, что надо с ним делать? Что правильно, а что – нет? Наш мир не делится на чёрное и белое, а значит, здесь нет верного ответа. |