Книга Пламя в темноте, страница 137 – Таня Нордсвей

Vaales al’le Ruibrotaq».

Мои ступни уже коснулись воды, как вдруг я ощутила, что меня схватили сильные руки и буквально не дали мне уйти под воду.

Махнули огромные крылья с белым оперением. Когти впились в мою талию, крепко держа меня.

— Я не позволю тебе погибнуть!! — услышала я крик Ромуса. Его голос, изменившийся практически до неузнаваемости, вывел меня из транса.

Мы взмыли в небо, и лишь тогда я ощутила невероятное.

Моя связь с драконом раскрылась, материализуя за моей спиной эфемерные кожаные крылья. Ромусу больше не надо было тянуть меня, я могла взлетать самостоятельно. Но он продолжал держать меня и это окончательно снесло все преграды, мешающие слезам прорваться наружу.

Лишь с поддержкой Ромуса у меня получилось пройти этот рубеж.

Мой брат, моя кровиночка. Мой самый прекрасный мальчик.

Всю жизнь я спасала его от всего. А теперь он спас меня.

Моё сердце разрывалось от переполняющих чувств, пока мы неслись ввысь вместе, прорезая крыльями облака. Туда, где уже меня ждала Руна.

Её рёв достигал моих ушей даже через хлестающий ветер.

Адреналин бушевал в венах, сердце и лёгкие горели, а душа ликовала.

Я жива!

Жива!

Жива!!!

Никогда в жизни ещё я не была столь счастлива, как сейчас. Из моего горда даже вырвался счастливый крик, когда я увидела солнце, пробивающее себе путь сквозь грозовые облака.

За спиной послышался смех Ромуса.

Рассмеявшись вместе с ним, я улыбнулась несмотря на то, что это было сложно ввиду того, что ветер нещадно бил по нам в процессе полёта.

Я знала, что мой Ромус изменился, и теперь в моей душе наконец настал покой…

Но этот момент отсрочки моей гибели был идеален во всём, пока в моей голове не раздался низкий голос Кайла:

«Время пришло».

Шаян

Я не находил себе места с тех самых пор, как услышал тихое «прощай» Ребекки. От безумного поступка рвануть за ней меня удержали Кай и Даррок.

Стоя на площадке башни под дождем, я продолжал вглядываться в грозовое небо. Ощущение тревоги нарастало вместе с бушующей стихией.

Второй раз я осознал, насколько сильно боялся потерять Ребекку.

Кай молча застыл рядом, наблюдая за тем, как ветер нещадно треплет кроны деревьев у подножия академии.

Острым зрением фейри я заметил, что в темном небе уже появился просвет…

Ощущение тревоги нарастало до тех пор, пока я не различил два силуэта, направляющихся к Лармару. Большую фигуру дракона и чуть поменьше — гарпию.

Как бы я ни вглядывался, разобрать, сидел ли кто на спине Рунфрид, я не смог. Зато отметил новый облик Ромуса.

Руна дыхнула пламенем и пролетела через стену своего же огня, завершая ритуал. Первый раз дракон опалял пламенем всадника перед тем, как вновь тот окажется на его спине, второй — перед приземлением. Это давало надежду на то, что Ребекка справилась. И что она жива.

Лишь когда дракониха уже нависла над Лармаром, я увидел Ребекку. И сразу понял, что она изменилась.

От приземления Рунфрид башня содрогнулась, но выдержала, когда дракониха уцепилась за кирпичную кладку. Я слышал, как вниз со стены посыпались обрушившиеся кирпичи.

Огромная черная дракониха сверкала чешуей на пробивающимся сквозь тучи солнце и слепила этим глаза. Следом за ней приземлился Ромус, заставив содрогнуться башню во второй раз.

Даррок оказался прав. Мальчик не то, что прибавил пять лет, а внешне вырос на все десять.